Читаем Зима в раю полностью

Моя нога истекала кровью. Мой рот был забит чем-то сухим и приторным. И тут мой несчастный мозг выдал одно блестящее решение обеих проблем одновременно. Я схватил со стола нагруженную десертом тарелку и быстро опустил ее на пол. Трюк сработал. Мой отличающийся садистскими наклонностями «обожатель» моментально оставил мою ногу в покое и припал к мороженому, яростно двигая язычком. Словно по мановению волшебной палочки, из своих укрытий повылезали остальные члены кошачьей банды, и тарелка исчезла из виду под мохнатым одеялом, только хвосты весело постукивали по полу.

Чувства переполняли сеньору Феррер. В глубине души я опасался, что своим поступком обижу ее, но этого не случилось.

Madre mía[26], до чего же добрый я человек, коли отдал свое мороженое ее дорогим питомцам, восхищалась Франсиска. Бог не дал им с Томасом детей, так что кошечки и собачки были их единственным утешением. Я, разумеется, понимаю ее, она была в этом уверена на сто процентов, потому что я так сильно люблю животных, это же очевидно. У меня magnífico[27] взаимопонимание с кошками. Воистину, я настоящий кошатник. Sí, claro![28]

При обычных обстоятельствах я и вправду не имею ничего против кошек, но в тот конкретный момент мои чувства к ним поменяли полярность. За какие-то двадцать минут пара отличных брюк и две неплохие ноги оказались безнадежно испорченными, и я догадывался, что впредь наглые кошаки намерены сделать все, чтобы изгнать нас из этого дома – их дома. Но не мог же я сказать об этом Франсиске, да она, скорее всего, и слушать бы не стала. Она продолжала возносить хвалу моей очевидной любви к animales[29]. Ее небесный покровитель, святой Франциск Ассизский, гордился бы мной, заявила сеньора и, помолчав, меланхолично перекрестилась.

Я заподозрил, что всё это неспроста: наверняка меня умасливают перед тем, как одурачить – уговорить на что-то такое, о чем потом придется сожалеть всю жизнь. Ресницы Франсиски затрепетали под стеклами очков.

– Señor Peter… oh eh, y Señora[30], – сказала она, дипломатично улыбнувшись в сторону Элли и вновь сосредоточивая внимание на более легкой добыче. Разумеется, дальше последовала просьба. Не буду ли я так любезен кормить котов и собак в течение недели, пока Томас и она сама в Пальме? Кошки по природе своей весьма independiente[31], как мне, конечно же, прекрасно известно, и без возражений поспят в одном из сараев. Собаки же – а это мать и сын, кстати, их зовут Робин и Мэриан, в честь Робина Гуда из Inglaterra[32] – нет, ну не удивительное ли совпадение, что у животных английские имена и их новые хозяева говорят по-английски! – так вот, собаки днем будут охотиться в горах, а ночью… Робин очень чувствительный мальчик, un poquito tímido[33], а его мать стареет, она enferma[34] артритом, у нее случаются ложные беременности, имеется несколько кист – в общем, такого рода недомогания… Может, мы позволим им спать на кухне, как обычно? Сеньора обеспечит нас необходимым кормом, а на выходных все животные будут жить у нее в casita. Ее малютки не доставят нам absolutamente[35] никаких problemas[36].

У меня не хватило духа, а точнее – словарного запаса, чтобы отказать ей в этой просьбе. Сеньора Феррер выглядела такой счастливой, будто выиграла в lotería[37] первый приз, и даже прослезилась. Элли тайком пнула меня под столом по исцарапанной голени, так что и на мои глаза тоже навернулись слезы.

Пообещав вскоре принести нам еще фирменного миндального пирога и мороженого, довольная Франсиска собрала свои войска и вывела их на улицу. Достаточно было легчайшего движения ее сандалии, чтобы остановить любого вольнодумца, помыслившего о том, чтобы прошмыгнуть обратно в дом. Разношерстная процессия тронулась в путь, и возглавляющая ее дама крикнула нам, что вернется ближе к вечеру, чтобы показать Элли, как тут все устроено. И Томас тоже придет: нам нужно многое объяснить – про деревья и прочее.

Последними покидали дом Робин и Мэриан. Они неохотно побрели из своей любимой кухни, украдкой поглядывая на нас с Элли и поджав хвосты. Но, по крайней мере, они не рычали. Может, собаки начинали понемногу привыкать к нам?

Перейти на страницу:

Все книги серии Время путешествий

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное