Читаем Зигмунд Фрейд полностью

Первая мировая война с ее невиданными ранее артобстрелами и долгим сидением в окопах оживила учение об истерии и травматическом неврозе, причем функционально-психологический характер последнего был установлен окончательно. Солдаты теряли самообладание во время артналетов, надо было установить разницу между серьезным поражением нервной системы, истерикой и симуляцией. Значительную роль в разъяснении этого пункта сыграла практика массового гипноза, примененного на войне врачом Нонне. Результатом таких же фронтовых наблюдений явилась небольшая, но во всех отношениях блестящая монография Кречмера «Об истерии», представляющая собой классическую обработку этого предмета. После войны сильно возрос интерес и ко всем другим вопросам, связанным с психогенией и психотерапией. В частности, с новой силой разгорелись дебаты вокруг фрейдизма. Глубоко оригинальное учение Фрейда уже давно раскололо исследователей на два враждебных лагеря: во главе сторонников стоял (хотя и с значительными оговорками) Блейлер, во главе противников — немецкий психиатр Гохе. Несмотря на резкое отрицание психоанализа, даже враги не могли вполне избежать его влияния. Учение о бессознательном, о комплексах, о вытеснении, сублимации, символике, наконец, самый принцип истолкования многих психопатологических симптомов в качестве понятных и строго определенных реакций — все это наложило свой отпечаток на многие отделы психиатрии, не говоря уже о психотерапевтической практике. Как бы ни ценила наука значение учения Фрейда в целом, трудно было отрицать, что благодаря ему сильно продвинулись вперед знания о многих механизмах человеческого поведения. Работами этой школы почти что заново была основана наука о сексуальности. Этот круг вопросов, подвергшийся когда-то в некоторой своей части блестящей трактовке со стороны Крафт-Эбинга, превратился в руках психоаналитиков в широкую биопсихологическую и биосоциальную проблему. Величайший интерес представляет еще одна область, на которую впервые указано было психоанализом, — психика примитивных народов. Исследования французского ученого Леви Брюля уже дали в указанном направлении крайне важные результаты. Изыскания немца Шторха установили аналогию между примитивной и шизофренической логикой. Так немцы «доказали», что они выше других народов.

Но после войны начался второй период творчества Фрейда (1914–1926), который оказался отмеченным шоком от последствий мировой войны. Война развеяла миф о прогрессе, гуманизме и разумности европейской цивилизации. В массовых движениях и тоталитарных политических тенденциях явно стали проступать агрессивные, иррациональные черты европейского человека. В этот период Фрейд вводит в свою систему, наряду с сексуальностью, влечение к смерти и обращается к истолкованию с психоаналитической точки зрения феноменов толпы, примитивной культуры, войн, массовых неврозов. Так, к понятию эрос присоединилось понятие танатос. А по-другому и не могло быть. Во время войны обилие оторванных от семей мужчин и одиноких неприкаянных женщин сильно изменило человеческое отношение к сексу. Именно во время войны наконец начинают укорачиваться юбки. Война вызвала неслыханное до этого развитие и разрастание проституции. Откровения Фрейда на тему сексуальности уже не казались чем-то из ряда вон выходящим. А вот влечение к смерти — это новация.

Но если сексуальность базируется на инстинкте размножения, то тягу к смерти объяснить труднее, так как она попирает инстинкт самосохранения. Но Фрейда это не смутило. Невероятным казался постулат Фрейда («По ту сторону принципа удовольствия») о том, что в человеческом организме в бессознательном бульоне кипят две равные по мощи силы — эрос и танатос. Одна — «стремящаяся объединить живое вещество во все большие и большие единицы» сексуальная сила, либидо. Другая — силящаяся, наоборот, «вернуть живую материю в неорганическое состояние» тяга к смерти. Эрос множит, танатос истребляет. И стремление к смерти, и желание «плодить и размножать жизнь», по Фрейду, заложены в нас, провоцируя такие механизмы, как вытеснение и сублимация. В этой отчетливой и несколько безрадостной картине оба этих понятия, эрос и танатос, лишены своего духовного, все того же сакрального значения. С точки зрения психоанализа, это просто определенные законы природы, действующие в теле и в психике механизмы.

Показателем настоящей славы было чествование в 1922 году Лондонским университетом пяти великих гениев человечества — Филона Александрийского, Маймонида, Спинозы, Фрейда и Эйнштейна — все евреи. Венский дом на Берггассе, 19 наполнялся знаменитостями, запись на приемы Фрейда шла из разных стран, и он был расписан уже, кажется, на много лет вперед. Его приглашают на чтение лекций в США. Сулят 10 тысяч долларов: по утрам — пациенты, днем — лекции. Фрейд подсчитывает свои расходы и отвечает: мало, вернусь уставшим и еще более бедным. Контракт пересматривают в его пользу.