Читаем Зигмунд Фрейд полностью

Женщине совсем стало плохо. Двое-трое сосунков на руках, еще столько же за юбку держатся, а быстро бегать она не может. Любая опасность — и семья пропала, папа на охоте, защиты нет. Казалось, вот все-таки и уперлась эволюция человека в тупик, пора вымирать. Но тут уже достаточно увеличившийся мозг и показал, на что он способен. Наши предки стали сколачивать прочные семьи, несколько семей сбивались в роды, а роды — в племена. Разделение труда в семьях четко устоялось. Мужчина стал добытчиком, а женщина осталась дома растить детей. В животном мире такое случается нечасто. У многих птиц самец и самка одинаково летают за кормом и выкармливают детенышей, волчица сама бегает добывать еду для волчат. Лев заботится о всей семье, но львица бегает и заваливает антилоп не хуже. У человека же появилось то, что мы сейчас называем социальной организацией. Распределение обязанностей спаяло общество и помогло выжить. Цивилизация появилась благодаря размерам женского таза.

Не совсем по Фрейду, не совсем. Вот отрывок из его статьи «Психология масс и анализ человеческого «Я» — «Эго».

«В толпе заразительно каждое действие, каждое чувство, и притом в такой сильной степени, что индивид очень легко жертвует своим личным интересом в пользу интереса общества. Эго — вполне противоположное его натуре свойство, на которое человек способен лишь в качестве составной части массы. Масса же импульсивна, изменчива и возбудима. Ею почти исключительно руководит бессознательное. Импульсы, которым повинуется масса, могут быть, смотря по обстоятельствам, благородными или жестокими, героическими или трусливыми, но во всех случаях они столь повелительны, что не дают проявляться не только личному интересу, но даже инстинкту самосохранения. Ничто у нее не бывает преднамеренным. Если она страстно и желает чего-нибудь, то всегда ненадолго, она не способна к постоянству воли. Она не выносит отсрочки между желанием и осуществлением желаемого. Она чувствует себя всемогущей, у индивида в массе исчезает понятие невозможного.

Масса легковерна и чрезвычайно легко поддается влиянию, она некритична, неправдоподобного для нее не существует. Она думает образами, порождающими друг друга ассоциативно, — как это бывает у отдельного человека, когда он свободно фантазирует, — не выверяющимися разумом на соответствие действительности. Чувства массы всегда просты и весьма гиперболичны. Масса, таким образом, не знает ни сомнений, ни неуверенности…»

Фрейд Дарвина читал, но мыслил по-своему. Дарвин видел схожесть человеческого и животного организмов. Фрейд видел животные импульсы в психике. В любом случае оба учения взаимоусилили друг друга, хотя сами психоаналитики мало внимания обратили на этот факт. По Фрейду, в глубинах бессознательного лежит не животный импульс, а вытесненное отцеубийство, чисто человеческое переживание. В одной из своих самых известных работ «Тотем и табу», написанной в 1912 году, он рассматривает трагедию, совершившуюся, по его мнению, в доисторические времена и приведшую к возникновению религии как таковой. Опираясь на изыскания современных ему ученых, Фрейд анализирует убийство праотца восставшими против его тиранического владычества единокровными братьями. Праотец в то же время — это соперник, поскольку ему принадлежат все женщины орды, и сыновья-страдальцы поневоле анахоретствуют. Ненавидя жестоковыйного правителя, обладающего единоличным правом на сексуальные утехи, сыновья расправляются с ним. Убийство отца, по принципам бессознательной логики, претворяется в убийство Бога, становящегося в дальнейшем заместителем убитого. Чтобы заглушить чувство жесточайшей вины, создаются нравственные предписания и нормы.