Читаем Зигмунд Фрейд полностью

«…Когда психиатрическое исследование, пользующееся обычно больным человеческим материалом, приступает к одному из гигантов человеческого рода, оно руководствуется при этом совсем не теми мотивами, которые ему так часто приписывают профаны. Оно не стремится «очернить лучезарное и втоптать в грязь возвышенное»: ему не доставляет удовольствия умалить разницу между данным совершенством и убожеством своих обычных объектов исследования. Оно только находит ценным для науки все, что доступно пониманию в этих образцах, и думает, что никто не велик настолько, чтобы для него было унизительно подлежать законам, одинаково господствующим над нормальным и болезненным. Леонардо да Винчи (1452–1519) был одним из величайших людей итальянского Ренессанса. Он вызывал удивление уже у современников, однако представлялся и им, как и нам еще до сих пор, загадочным. Всесторонний гений, «которого очертания можно только предчувствовать, но никогда не познать» По словам Якоба Буркхардта, приведенным Александрой Константиновой в «Эволюции типа мадонны у Леонардо да Винчи» (Страсбург, 1907), он оказал неизмеримое влияние как художник на свое время; но уже только нам выпало на долю постичь великого натуралиста, который соединялся в нем с художником. Несмотря на то что он оставил нам великие художественные произведения, тогда как его научные открытия остались неопубликованными и неиспользованными, все же в его развитии исследователь никогда не давал полной воли художнику, зачастую тяжело ему вредил и под конец, может быть, совсем подавил его. Вазари вкладывает в его уста в смертный час самообвинение, что он оскорбил Бога и людей, не выполнив своего долга перед искусством. Он поднялся и попытался сесть в постели, преодолевая свое нездоровье. Но все же было видно, как ему скверно, ибо не сделал он в искусстве все, что было ему предназначено. И если даже этот рассказ Вазари не имеет ни внешнего, ни тем более внутреннего правдоподобия, а относится только к легенде, которая начала складываться о таинственном мастере уже при его жизни, все же он, бесспорно, имеет ценность как показатель суждений тех людей и тех времен».

И это все написано задолго до появления «Кода да Винчи». Дело не в том, что венский доктор был во всем прав, он иногда здорово заблуждался, так как был ограничен своими патриархальными установками, своим временем и образованием. Речь идет о том, что он подобрался к устройству души очень близко. Нашарив в безднах бессознательного знаменитый эдипов комплекс (или комплекс Электры), Фрейд нащупал что-то крайне важное для человеческой психики. Суть в том, что сексуальная тяга к одному из родителей зарождается у ребенка в возрасте примерно трех лет и позже вытесняется страхом наказания — кастрации. Возникает мучительное желание освободиться от другого родителя — соперника, убив его. По Фрейду, в основе бессознательных процессов всего человечества лежит отцеубийство как таковое или желание его.

И вот здесь начинается самое главное. Фрейд выходит за рамки медицины и распространяет свою теорию на всю жизнь человека. Психология, социология, политика, религия, культура и вдобавок еще и медицина — вся человеческая жизнь может быть объяснена на новой основе. Как мы подходим к развитию человеческого общества сейчас, через сто лет после Фрейда? Мы подходим с позиций эволюционной теории Дарвина. Эволюция человека указывает путь не только в отношении его анатомического изменения от покрытого волосами неказистого существа с маленьким мозгом до прямоходящего атлета с большим мозгом, но и в отношении рождения человеческой цивилизации.

Как родить ребенка с крупным мозгом, но при этом самой не умереть в родах? Миллион лет ушел на решение этой проблемы. Поначалу женский таз стал расширяться и расширяться. Для ребенка это хорошо, а для самой женщины — плохо, так как широкий таз, а точнее, широко расставленные тазобедренные суставы не дают возможности быстро бегать. Женщина стала бегать медленнее мужчины. Поэтому на охоту пришлось ходить только мужчина, а женщина сосредоточилась на собирательстве. Расширение таза, однако, тоже имеет свой предел. Когда он наступил, природа предложила компромисс другого рода. Все же мозг важнее таза, поэтому пусть он будет большим, но пусть, чтобы сохранить размеры таза в приемлемых границах, ребенок рождается с недоразвитым мозгом, который будет набирать в весе и размерах уже после рождения. И дети стали рождаться абсолютно беспомощными, много беспомощнее детенышей остальных животных. Несколько первых лет жизни ребенок не в состоянии себя обслуживать.