Читаем Жизнь Софи полностью

И вот в тот же день я завернул крохотную обезьянку в одеяло, положил ее в картонную коробку рядом с теплой грелкой и повез домой в Медоутаун.

Теперь мне постоянно приходилось напоминать себе, что это крохотное существо, поселившееся в нашем доме, — действительно шимпанзе. Она была такой маленькой, весила всего 1290 граммов, и, хотя на спинке у нее росла густая темная шерсть, грудка и лапки были совсем безволосыми. Из-за этого она была очень похожа на человеческого детеныша.

Молоко шимпанзе очень похоже по составу на женское, так что мы кормили ее порошковой смесью для грудных детей — примерно по 15 граммов каждые два часа. Она была такой крошечной, что мы использовали вместо бутылочки спринцовку. На ночь я ставил будильник, чтобы не проспать кормление. Вначале это меня выматывало, и я уже начал сомневаться, что справлюсь, но мой организм все-таки приспособился к возросшей нагрузке.

Мы пока никак не назвали нашу питомицу, хотели подождать и удостовериться, что она выживет. Примерно через неделю я решил назвать ее Бетти — мне показалось, что это имя ей очень подходит. Однако, просмотрев список шимпанзе, содержавшихся в нашем зоопарке, я увидел, что среди них уже есть обезьяна с такой кличкой. И долго думал и остановился на имени, которого не было ни у одной шимпанзе в Великобритании: Софи.

Но прошло десять дней, и у Софи началась диарея. Она отказывалась пить, так что ее организм быстро обезвоживался. Глаза запали, она так ослабела, что не могла держать голову. Я уже опасался самого худшего. В ту ночь я положил ее к себе на грудь, надеясь, что стук моего сердца будет действовать на нее успокаивающе. Через каждый час я заставлял ее сделать несколько глотков специального раствора из спринцовки. Каждый раз, просыпаясь, я с беспокойством проверял, жива ли она, и с облегчением вздыхал, убедившись, что она по-прежнему спокойно спит у меня на груди.

На следующее утро я заметил, что Софи стало немного лучше. Она могла держать голову и смотреть на меня. Но еще более обнадеживающим было то, что к ней вернулся аппетит и она жадно глотала воду. Я понял, что это маленькое существо — настоящий борец. В тот же день диарея у Софи прекратилась, и она быстро выздоровела.

Софи была такой крохотной, что невозможно было подобрать для нее подгузники. Я придумал вместо них надевать на нее маленькие пластиковые пакеты: вырезал два уголка для ее лапок, а внутри прокладывал их ватой. В первые недели ее жизни мы кормили ее только молоком. Но она взрослела, и я стал добавлять в смесь кусочки мягкой пищи, например банан.

В первые несколько недель Софи так и лежала в своей картонной коробке. Она смотрела на потолок, болтая в воздухе лапками, а когда чувствовала, что на нее не обращают внимания, кричала тонким голоском, пока кто-нибудь из нас к ней не подходил. Она пыталась схватиться за любой находившийся в пределах ее досягаемости объект передней или задней лапкой. У шимпанзе такие же хваткие большие пальцы на задних лапах, как и на передних, так что они легко могут хвататься за ветки или какие-то предметы задними конечностями.

Я удивлялся, до чего же крепко Софи могла в меня вцепиться. Но она редко висела на мне, приходилось ее постоянно поддерживать. У меня даже создалось такое впечатление, что Софи немного отстает в развитии от Кейли. Очевидно, я слишком носился с ней.

Мне по-прежнему нравилось работать в зоопарке, хотя много времени я проводил в дороге. Я приезжал на работу усталым и таким же усталым возвращался домой. Но в конце концов все это окупилось, так как в зоопарке я встретился с Джейн Гудолл. Джейн долго изучала шимпанзе в естественной среде обитания. Благодаря Джейн у меня появилась возможность работать в Африке. Она сама там уже закончила исследования, но основала благотворительный Институт Джейн Гудолл, который оказывал помощь одному из заповедников Танзании и питомникам, где обитали африканские шимпанзе, ставшие сиротами. Она выступала с лекцией в нашем зоопарке и захотела посмотреть на обезьянок. Она моментально нашла с ними общий язык, что было поразительно. Джейн они встретили как старого друга, хотя видели ее в первый раз. Я в тот день взял с собой на работу Софи, так что Джейн познакомилась и с нашей малышкой, которая спала, уютно устроившись у меня под свитером.

Софи быстро росла. Вскоре она уже пила из детской бутылочки, которую я стерилизовал после каждого кормления. Когда ей исполнилось три недели, я стал брать ее с собой на работу. В машине она сразу же засыпала.