Читаем Житье-бытье мальчишечье полностью

Ночью мама снова бредила...

Утром Юрка отправился в школу, захватив лыжи: сегодня должна быть физкультура.

Когда прозвенел звонок на последний урок, Юрка с одноклассниками и учителем физкультуры Виктором -Сергеевичем уже ехали в трамвае. На одной из остановок вышли и скоро очутились в лесу. Надели лыжи, выбрали подходящую поляну и приступили к занятию. Учитель, как и на прошлом уроке, начал с отработки ходьбы. Сам он встал в середине поляны, а ребята катались по кругу.

Минут через двадцать был объявлен перерыв. Девочки сбились в стайку, а мальчишки принялись играть в ляпки. На лыжах это было еще интереснее, потому что необычно.

Юрка, убегая от водящего, нырнул под сосны, стоящие рядами, и выкатился на соседнюю полянку. Она ему показалась знакомой. Огляделся и понял, что это та самая поляна, где они были с мамой в прошлый раз... Вот и лыжня. Совсем недалеко отсюда Юрленград... Мальчику сразу захотелось увидать его. Он успеет, пока перерыв, доехать и вернуться. Правда, учитель наказывал далеко не отлучаться. Но разве это далеко, и потом Юрка мигом...

Не мешкая, он по знакомой лыжне углубился в лес и скоро добрался до Боргалии. Лыжи, казалось, скользили сами. Он остановился ненадолго, чтобы полюбоваться сверкающим под солнцем Юрленградом, и ринулся дальше. Лыжня шла под уклон.

Наконец Юрка остановился, решив, что перерыв кончается. Повернул назад, бойко побежал, чтобы не опоздать.

На одном из спусков кольцо правой палки зацепилось за низенькую елочку, и петля на палке дернула руку. Юрка не удержался и свалился в глубокий снег, вскрикнув: «Мама!»

Слово вырвалось само по себе, и он при этом сразу вспомнил, что там, дома, лежит больная мама... Вдруг ночью ей опять станет хуже? Почему не помогают таблетки? Да ночью мама их и не пьет. Только стонет и бредит! Она говорит, что верес — лучшее лекарство. И надо же было Юрке выбросить веточки! Сколько раз он видел во сне, как доходит на лыжах до Лепоты, набирает там вереса и возвращается домой. Во сне это получалось очень просто и быстро. Юрка ни капельки не боялся и ничуть не уставал. А наяву даже думать об этом не решался. Но сейчас... Юрка уже в лесу. Отсюда, наверное, не так уж далеко и до Лепоты.

А там верес...

Юрка решительно повернулся.

Вскоре он уже забыл про класс, про учителя, даже про маму. Одного боялся: вдруг лыжня раздвоится, и тогда он заплутается. Но пока других следов не встречалось. Лыжня то петляла среди деревьев, то почти стрелой проходила по полям.

Скоро впереди, за деревянным забором, показались домики. Это были садоогороды. Значит, Юрка ехал правильно. Он немного приободрился. Лыжня, как огромная змея, обогнула садоогороды и вырвалась на большую поляну, поросшую молоденькими сосенками. За ней виднелся снова лес, уходящий за горизонт. Никакой горы там не угадывалось. Сколько еще до нее? А тут заурчало от голода в животе, и сразу от слабости задрожали ноги... К тому же погода начала меняться. Небо, до этого голубовато-солнечное, посерело, посыпал снег — мелкий, колючий, будто опилки. На поляне носился шалый ветер, довольный, что вырвался на простор. Вдруг снег запорошит лыжню? Юрка остановился. Двигаться дальше было страшно, но и поворачивать назад не хотелось... Что скажет мама, когда он вернется? Да и вернется ли? Наверно, скоро темнеть начнет... Мама совсем расстроится. Хотел лекарство ей найти, а выходит, хуже сделал. Да, а неужто верес растет только там, у Лепоты? Может, вот в этом лесу он тоже есть? Юрка воспрянул духом, забыл про голод и заскользил к лесу. Когда въехал в него, ему показалось, что он очутился под шатром: ветра здесь не было и стоял полумрак. Чуть-чуть углубившись, Юрка свернул с лыжни в сторону. Под высокими деревьями росло множество кустов. Их прикрывали большие снежные шапки. Мальчик подъезжал к одной, сбивал палкой, узнавал сосенку или елочку, бросался к другой, третьей...

Время шло, а верес все не попадался. Не нашел его Юрка и на другой стороне лыжни. Видно, он здесь вообще не рос. Мальчику опять стало не по себе. Ему очень хотелось есть и пить. Все... Надо поворачивать. Вот только доедет до просвета впереди — и назад. Белое пятно оказалось выходом из леса. Дальше было бескрайнее снежное поле. Вернее, не поле, а полого уходящая вверх гора. На ее вершине синели деревья. Было похоже, что на нее нахлобучили мохнатую шапку. Не сразу Юрка сообразил, что перед ним Лепота. Когда понял, не помня себя от радости, закричал:

— Ура!!! Лепота! Ле-по-та!

Любоваться горой времени не было. Уже здесь, в открытом поле, стало заметно, что чуть-чуть стемнело. Надо было найти верес и быстрей возвращаться. Уверенность, что верес здесь растет, помогла мальчику довольно быстро отыскать его. Оказалось, что кустики этого растения, слабенькие да низенькие, снегом пригнуло чуть ли не к самой земле. Потому и не находил их Юрка раньше.

Сорвав несколько веточек, сунул за пазуху и повернул домой. Он радовался, что все же добрался до Лепоты. Что отыскал верес. Что скоро будет дома. Эти мысли заглушили голод и усталость, придали ему силы.