— Точно. Вдруг мне в голову ударило: а что если их сегодня возьмут? Значит, можно будет посмотреть. Я и ринулся сюда. Хотел к Юрке и тебе забежать, да вовремя вспомнил: сами не пойдут и меня отговорят...

— И я так думал,— рассмеялся Мишка.— Только зря мы, должно быть, пришли. Наверно, уж были тут те, кому следует.

Ребята замолчали.

Улица, проходившая рядом с церковью, была малооживленной и днем. А вечером вообще замирала. Вот почему Валька с Мишкой сразу насторожились, когда с улицы послышался шум машины. Они затаились в кустах.

Звук мотора нарастал, и вскоре к «стадиону» подкатила грузовая машина с горящими подфарниками.

Около самой церквушки она простуженно чихнула и остановилась. Из нее вылез какой-то человек и тут же исчез. Будто провалился под землю. Скрип двери подсказал ребятам, что человек вошел в церковь. Он долго не появлялся. Затем послышались приглушенные голоса. Ребята до рези в глазах уставились в темноту. Заметили странную фигуру, похожую на печатную «Н». КогДа она приблизилась к машине, поняли, что это два человека несут груз, должно быть, длинный ящик. Потом что-то глухо заскребло: ящик втаскивали в кузов. Это повторилось несколько раз, и носильщики в конце

концов сами влезли на грузовик. Машина, не включая фар, развернулась и выехала с пустыря.

Скоро вокруг церквушки снова стояла гробовая тишина.

— Эх, а я-то думал! — вылезая из кустов, не хоронясь, в полный голос произнес Мишка.— Ни бандитов...

— Руки вверх, ни с места! — резко и оглушительно, как выстрелы, прозвучало в темноте, и сноп яркого света ослепил ребят. Они оцепенели.

— Вы тут что делаете? — уже спокойнее спросил мужской голос, но тут же удивленно воскликнул: — Юра, это ты? Ну и ну... Разве тебе папа ничего не говорил?

Валька и Мишка решили, что человек обознался.

— Говорил, товарищ капитан,— услышали они за собой виноватый голос, обернулись и увидели... Юрку.

— Но я вижу, не очень убедительно? — усмехнулся мужчина.

— Вы только не говорите его папе,— попросил Валька.— Это он ради нас.

Мишка хмыкнул.

— Ладно,— согласился капитан,— только с одним железным условием: сейчас же по домам, а сюда не приходить, пока не скажу. Поняли? И молчок обо всем.

Почувствовав, как ребята расстроены, добавил:

— Не огорчайтесь, хлопцы. Вы свое дело сделали: здорово помогли нам. Видели, наверное, сколько добра мы увезли на машине? Так-то вот.

Друзья побрели домой...

С той памятной ночи прошло несколько недель.

Как ни пытались ребята разузнать что-то новое про церквушку, все было напрасно.

Даже поначалу обиделись: все-таки не кто-нибудь, а они натолкнули. Потом рассердились:

— Подумаешь, какой секрет... очень уж надо!

И перестали этим интересоваться.

Но когда знакомый капитан попросил их заглянуть к нему, обрадовались. Наконец-то они узнают все...

Друзей привел Юрка, который считался в управлении своим человеком. Там их уже ждал капитан. Он завел ребят в комнату, должно быть, его кабинет, усадил. Начал шутить, расспрашивать о делах, учебе, рассказывать о пустяках. О церквушке ни слова. Ребята приуныли... Мишка не выдержал, спросил обиженно:

— Вы, товарищ капитан, нас для этого только и позвали?

Тот недоуменно поглядел на него.

— О церкви-то когда расскажете?

— К сожалению, я не имею права об этом говорить,— серьезно ответил капитан.

Лица друзей разочарованно-сердито вытянулись.

— Но собрал я вас не для того, чтобы поговорить. Начальник управления поручил мне выразить вам благодарность за помощь, ну и кое-что вручить.

Капитан повернулся к шкафу, стоящему в углу комнаты, открыл дверцу и вытащил оттуда новенький футбольный мяч.

Легко понять ту бурную радость, которую испытали в этот миг друзья...

<p>Глава десятая</p>

8 мая Юрка улегся спать поздно. Ездили всем классом заготовлять дрова для школы и умаялись.

Утром, когда Анна Петровна принялась будить сына, он проснулся не сразу.

— Вставай, Юрча,— продолжала тормошить мама.— Победа! Понимаешь? Радость-то какая... По-бе-да!

Наконец до мальчика дошел смысл того, что говорила мама. Словно электрическим током ударила радость в сердце. Сон слетел вместе с одеялом, сброшенным на пол. Юрка вскочил, закричал «ура!», кинулся в объятия матери. Стиснул Галку, чмокнул ее в щеку. С минуту бесшабашно носился по комнате, пока в глаза не бросился бюст Алексея, стоявший на столе. Юрка как будто споткнулся, сердце у него горестно сжалось, в глазах поплыло...

В полдень друзья отправились на центральную площадь. Здесь начиналось гулянье, посвященное победе. Было весело и шумно. Радио много раз передавало о том, что гитлеровская Германия капитулировала. Люди слушали молча, но как только диктор кончал, раздавались радостные крики, аплодисменты. Над площадью лилась торжественная музыка.

— Вот бы об этом стихи написать,— неожиданно высказал мысль Валька. .

— Здорово придумал! — одобрил Мишка и повернулся к Юрке.— Как, «Александр Сергеевич», принимаешь заказ народа?

— Принимаю! — Юрка рассмеялся,— Только болтать перестань и не язви!