Читаем Женщины-легенды полностью

Да, Клеопатра, действительно, могла действовать и из расчета, но и при этом она оставалась любящей женщиной, которая хотела быть любимой женой и счастливой матерью, заботящейся о своих детях. Пусть такой — разной, противоречивой, с трагической судьбой — она и останется в памяти людей.

Август и Юлии

Quae fuerant vitia, mores sunt[42]

Это рассказ не столько о любовных похождениях и моральном падении августейших особ, сколько об истоках этого падения. История семьи императора Августа полна загадок и домыслов. Чаще говорят о моральном падении дочери и внучки, а император Август представляется как радетель справедливости, борец за чистоту нравов. Чтобы лишний раз доказать римскому обществу свою верность идеалам старого Рима, он жестоко наказал дочь и внучку, отправив их в изнурительную ссылку на острова и лишив не только привилегий и прав, но и самого необходимого для жизни. Само упоминание о своих ближайших родственницах вызывало в нем взрыв негодования. Как свидетельствует римский историк Светоний Транквилл, в подобных случаях император восклицал: «Лучше бы мне безбрачному жить и бездетному сгинуть». Однако именно в моральной деградации самого императора следует искать причины позора его семьи.

Век Августа считается золотым в истории Рима. В годы его правления был положен конец непрерывным политическим смутам, войнам, заговорам, и на истерзанной земле воцарились порядок и мир. Этот долгожданный мир стал носить имя Августа — «Августов мир», и в его честь на Марсовом поле был воздвигнут алтарь — Алтарь мира. Все это обеспечило императору авторитет среди населения. Внушив народу мысль о своей особой заслуге в прекращении кровопролитных гражданских войн, отодвинув в тень одних соратников и жестоко расправившись с другими, Август смог добиться неограниченной власти, близкой к монархии. Особое уважение и авторитет Август имел среди плебса. Стараясь завоевать симпатии более обездоленных слоев общества и тем самым усмирить их, он неоднократно прибегал то к раздаче денег, то подкармливал толпу бесплатным хлебом, то дарил ей очередное зрелище. Тонкий психолог, Август всячески подчеркивал свою демократичность, следование старым римским обычаям, безразличие к власти.

Показательным в этом отношении является 23 год до н. э., когда всю территорию страны охватил голод. Даже в Риме не хватало хлеба. Начались выступления народа, который требовал, чтобы Августу были предоставлены полномочия диктатора с неограниченной властью. В это время Август, отказавшийся от консульства, находился в Кампании. По призыву сената он поспешил в Рим и там на коленях умолял народ не назначать его диктатором, одновременно дав согласие упорядочить снабжение Рима продовольствием и показав тем самым все бессилие консулов и сената. Популистские лозунги и призывы вообще были характерны для этого человека. Безошибочное политическое чутье в сочетании с демагогией способствовали в приобретении им влияния и власти. Идеологическим обеспечением власти была культурная политика Августа. Он смог склонить на свою сторону талантливейших людей этой эпохи. Век Августа воспевали Гораций и Вергилий, Варий Руф и Секст Проперций. Участвовал в этом и Овидий, который, правда, впоследствии не избежал ссылки и гонений. Именно от этой эпохи берет начало меценатство. Гай Цильний Меценат — друг императора, чрезвычайно богатый человек, способный ценить талант, — собрал вокруг себя даровитейших литераторов Рима, оказывая им материальную помощь и покровительство. Благодаря Меценату Август добился распространения в государстве идеологии, восславляющей режим. Официозные римские писатели и поэты всячески стремились придать правлению Августа черты золотого века, называя императора отцом отечества, спасителем государства и борцом за истинно римские идеалы — верность, мужество, благочестие. Тонкий, предусмотрительный политик, он никогда не позволял приближенным откровенной лести и даже запретил строить в Риме храмы в свою честь. Зато огромное внимание уделял строительству города, возведению многочисленных величественных храмов и красивейших зданий.

И все же римское государство было отравлено аморальностью, доходившей до преступного цинизма, который проник во все поры общества. Личная жизнь императора Августа тому пример.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука