Читаем Женщины-легенды полностью

Клеопатра узнала об этом и забеспокоилась — она боялась возвращения Антония в Рим. В борьбе за него египтянка применила самое сильное женское оружие — слезы. Все чаще у нее было грустное настроение, она даже пугала Антония своей смертью. И одержала победу: он даже не встретился с Октавией.

Антоний остался в Египте и отсюда предпринял поход против Парфии. В честь победы над армянским царем Артаваздом он устроил в Александрии триумф, в котором, сидя на отделанном серебром троне, принимала участие и Клеопатра. Перед колесницей победителя были проведены члены армянской царской семьи в золотых цепях. Но ни один из них не пал ниц перед царицей Египта, как это требовалось по ритуалу. Клеопатра запомнила это — так ведут себя цари, когда они терпят поражение.

В 34 году была устроена торжественная церемония: перед представителями населения Египта воссели Антоний и Клеопатра со всеми детьми. Антоний объявил, что Клеопатре присваивается титул царицы царей и что она будет править Египтом и Кипром совместно с тринадцатилетним сыном Цезаря — Птолемеем Цезарем. Сын Антония — шестилетний Александр Гелиос получил Армению, Мидию и Парфию, самому младшему — Птолемею Филадельфу отошли египетские владения в Сирии и Киликии и контроль над царствами к западу от реки Евфрат. Клеопатре Селене отдали Киренаику и Ливию. Произошло еще одно важное событие: Антоний публично признал Птолемея Цезаря сыном Гая Юлия Цезаря. Это создало для Октавиана серьезного соперника, так как он был npocTQ признан наследником по завещанию. Его права на трон пошатнулись.

Хитрый Октавиан использовал эту церемонию как повод выступить против Антония, который раздаривал римские земли чужеземной правительнице. Он начал резко осуждать интимную связь Антония и Клеопатры. В ответ на претензии Октавиана Антоний прямо заявил, что Клеопатра — «его жена, и не со вчерашнего дня, а уже девять лет».

Борьба между Антонием и Октавианом разгоралась — началась подготовка к войне. Антоний потребовал, чтобы сенат утвердил его пожалования Клеопатре и ее детям. Против Октавиана выступили и консулы; не получив поддержки в Риме, они вместе с четырьмястами сенаторами отправились на Восток — в Эфес. Сюда же прибыла и огромная армия Антония — восемьсот судов.

Но среди военных не все были сторонниками египетской царицы. Царь Иудеи Ирод советовал Антонию: «Хочешь победить? Убей Клеопатру!»

Весной 32 года в Эфес прибыла и сама царица. Здесь, в Эфесе, время пролетало, как всегда, быстро и весело — в пирах и развлечениях. Противники Антония утверждали, что он раб египетской царицы.

Близилась схватка Востока и Запада. В Риме Окта-виан собирал военные силы и даже решился на крайне рискованный шаг: он заставил весталок выдать завещание Антония, чего нельзя было делать. Завещание шокировало римлян: огромное наследство Антония доставалось детям от Клеопатры, тело его должно быть похоронено рядом с египетской царицей.

Негодование против Антония охватило всех. Осенью 32 года Октавиан был избран верховным главнокомандующим, и все население Италии принесло ему торжественную присягу. В 31 году он получил консульство и объявил войну Клеопатре, то есть теоретически независимому Египту. Предлогом стало пребывание египетской царицы в ставке враждебной стороны.

2 сентября 31 года состоялась решающая морская битва у мыса Акций в Эпире. Флот и армия Антония имели численный перевес. Но когда в ходе боя возникла опасность, что флот будет заперт в бухте, Клеопатра, хотя исход сражения был еще далеко не ясен, приказала взять курс на берега Египта. Антоний, будто забыв о том, что он главнокомандующий, кинулся за ней, и это решило исход битвы. Победа при Акции сделала Октавиана хозяином всей Римской империи. Он выиграл борьбу; Антоний был уже не опасен.

Антоний и Клеопатра бежали в Египет, причем бегство царицы нанесло сильную моральную травму Антонию: ведь Клеопатра бежала с поля боя одна, бросив и изменив ему.

Клеопатра не знала, что делать — то ли бежать, то ли защищать Египет. Она послала к Октавиа ну послов, умоляя сохранить трон за ее детьми, отправив ему даже знаки царского достоинства и золотой трон. Октавиан заверил ее в своей благосклонности. Он боялся спугнуть ее, так как она могла бы спрятать свои богатства, которые он рассчитывал получить.

Но женская интуиция подсказывала Клеопатре, что Октавиану доверять нельзя. Правда, решиться на что-то она не могла: то собиралась отплыть в Индию, то проверяла на заключенных действие различных ядов.