Читаем Женщины-легенды полностью

Великий гнев охватил олимпийцев, видевших «непристойное деяние» греков. На своих золотых весах Зевс о пре делил их судьбу. Вставленный в днище «Арго» эбрубок звучащего додонского дуба[22] предрек аргонавтам многочисленные потери и скитания по морям до тех пор, пока не прибьет их к острову злой колдуньи Кирки. Она же превратит героев в диких животных — такая участь постигала всех путников, попадавших на этот остров.

И исполнилось предначертанное Зевсом-промыслителем. Сначала «Арго» пытались раздавить и затянуть в страшный водоворот «бродячие скалы» Симплегады. Но посланная Герой с Олимпа богиня Фетида, дочь морского старца Нерея, уговорила своих сестер, нереид, помочь грекам, и те счастливо миновали опасные скалы. Затем Орфей Фракийский, сопровождавший аргонавтов в их плавании, заглушил своим пением и игрой на форминге[23] сладкие голоса Сирен, полуптиц-полуженщин, заманивавших мореплавателей на подводные рифы и камни. Наконец аргонавты достигли острова Эя, в густых лесах которого бродили неисчислимые стада диких животных. Здесь, в роскошном дворце, и жила дочь Гелиоса, родная сестра Ээта, Кирка. По печальным глазам Медеи колдунья тут же определила, что племянница «от отчизны отринута роком» и что ее преследуют богини мщения, Эринии[24]. Тронутая мольбами влюбленных, Кирка очистила их кровью молочного поросенка и проточной водой. Затем она вознесла молитву Зевсу-очистителю, а Эриниям пожертвовала ячменные лепешки и «трезвую влагу», то есть воду, смешанную с медом.

Медея и Ясон были спасены от мести подземных богинь, и «Арго» снова заспешил к родным берегам. Вот и остров Схерия, страна славных феаков, где правили мудрые и гостеприимные Алкиной и Арета. Однако колхи опередили греков, и Ээт потребовал у Алкиноя выдачи дочери, которую ждало в Колхиде возмездие. Ясон снова был в нерешительности, и Медея перешла к угрозам: «Я погубила свою страну и своих родных. И тот, ради которого я совершила столько злодеяний, выдаст сейчас меня Ал киною. Пришла пора Мойре оборвать нить моей жизни[25]. Я навеки уйду от стыда и позора, но ты недолго пребудешь в покое. В грядущем я вернусь из Аида и стану для тебя злой Эринией».

Предводитель аргонавтов был напуган угрозами кол-хидки. Она же поспешила к Алкиною и чистосердечно рассказала царю феаков о цели плавания греков, о тех испытаниях, которые выпали им в Колхиде, о просьбе сестры Халкиопы оказать помощь чужестранцам, о своей любви к одному из них… Выслушал Медею мудрый Алкиной и так ей ответил: «Свято чту я как родственные, так и супружеские узы. Если стала ты чужестранцу женой и носишь плод от него во чреве, мужа я тебя не лишу никогда. Но если пояс твой девичий цел, ты должна возвратиться в дом отца». Услышав ответ мужа, добрая Арета тайно советует Эсониду-герою «немедля деву поять», чтобы стала она его законной женою. На побережье Схерии, в заброшенной пещере приготовили аргонавты брачное ложе для Медеи и Ясона, покрыв его золотым руном. С оружием в руках охраняли герои новобрачных, исполняя под формингу Орфея бесконечный гименей[26]. А утром Арета поздравила счастливую Медею и подарила ей двенадцать служанок. Много даров преподнес аргонавтам и добродушный Алкиной.

Достигнув наконец берегов родной Фессалии, греки принесли в жертву богам молодого быка и устроили многодневный пир. На празднике присутствовали все жители Иолка, лишь престарелый Эсон, «от лет своих долгих усталый», не был его участником. Огорченный близкой кончиной отца, Ясон попросил жену-волшебницу отнять у него часть годов и передать их старцу. Тронутая сыновними чувствами мужа, Медея пообещала Ясону совершить над его отцом обряд омоложения. Дождавшись полнолуния, в распоясанном платье, с распущенными по плечам волосами, она пришла глубокой ночью к храму Гекаты. Перед алтарем богини, трижды вскрикнув и трижды обернувшись, волшебница опустилась на колени и обратилась к Гекате с такими словами: