Читаем Женщины-легенды полностью

Поскольку город был заперт осаждавшими его критянами, Скилла часто гуляла на дворцовой башне, развлекаясь тем, что бросала с нее камушки в «звучную стену». По преданию, сам бог Аполлон приставил когда-то к этой стене свою лиру. И камни сохранили якобы ее звучание. Не имея других развлечений и явно томясь скукой, царевна стала наблюдать «боренья сурового Марса», т. е. ход военных действий. Постепенно она начала, распознавать не только коней, оружие критских старейшин, но и их внешний облик, имена. Чаще же всего взгляд девушки останавливался на предводителе критян, известном уже нам Миносе. Завидя его в медном шлеме с гребнем, с блестящим щитом и тяжелым копьем, «Нисова дочь, сама не своя, обладанье теряла здравым рассудком». Все в Миносе нравилось влюбленной в него Скилле, и она готова была порой отпереть врагу ворота родного города. Убедив себя в неизбежности победы критян и правоте затеянной ими войны, девушка спросила себя однажды: «Почему же эти ворота откроет для Миноса Марс, а не чувство мое?» Но мегарская стража зорко охраняла вход в город. Запоры же на тяжелых, обитых медью городских воротах ежедневно проверял сам Нис.

Так проходят в тревоге и сомнениях дни Скиллы. Понимая, что в ходе сражений Минос может быть ранен и даже убит, она наконец решается дать любимому в приданое вместе с собой родное царство, а заодно и «войне положить окончанье». Свое решение царевна подкрепляет рассуждением о том, что другая давно уже погубила бы все, что преграждает доступ к ее любви. «Самою судьбою отвергаются слабого просьбы, — говорит себе Скилла, — а моя любовь ведь крепче многих других». Наступает ночь, «забот многочисленных мамка», и тьма придает девушке решимость. Она осторожно входит в отцовскую спальню и похищает с головы Ниса его роковой волос. С «дерзкой добычей» царевна направляется во вражеский стан и, найдя там Миноса, подает ему отцовский волос бессмертия как залог своей любви. Смущенный и напуганный неслыханным делом благочестивый критянин проклинает Скиллу. Он говорит в гневе: «Боги да сгонят тебя с круга земного, пусть тебя суша и море отвергнут!» Сняв осаду с практически завоеванного города, Минос поспешно заключает мир с мегарянами и отплывает на родину.

Но Скилла слышит только последние слова любимого о том, что он не потерпит, чтобы его родной Кносс стал «такого чудовища домом». Со словами: «Нет мне возврата в родной край, преданный мною!» — она бросается в воду вслед за уплывающим кораблем. Страсть придала девушке силы, она догоняет корабль Миноса и «долго на кносской корме ненавистною спутницей виснет». Нис, преображенный в желтокрылого орла, увидел эту картину сверху. Он стремглав бросается вниз, чтобы растерзать своим острым клювом предавшую и погубившую его дочь. В страхе Скилла отпускает спасительную корму, но ее неожиданно подхватывает легкий ветерок и несет над водой.

Так, по мифу, обезумевшая от горя и тоски мегарская царевна превратилась в птицу Кириду. «Тот остриженный волос дал ей прозванье», — заключил рассказ Овидий, который в своих «Метаморфозах» объяснял, как люди превращаются в растения и животных. Мы же поплывем вслед за Миносом на его родной Крит, чтобы познакомиться там со следующей нашей героиней.

Вернувшись на родину, критский царь принес в жертву Зевсу, как того требовал обычай, сотню быков и разукрасил свой дом победными трофеями. Но только дома стал понятен Миносу смысл проклятия Скиллы:

Быть супругой твоею достойна

Та, что, тебе изменив и быка обманувши подделкой,

Двух в одном родила.

Дело в том, что во время многолетнего отсутствия Миноса его жена Пасифая родила мальчика с туловищем человека и головой быка. Он был назван Минотавром, т. е. «быком Миноса». Предание гласит, что в этой истории была замешана сама Афродита, тайную связь которой с Аресом раскрыл некогда ее хромоногому мужу Гефесту всевидящий Гелиос. Орудием своей мести Ки-прида избрала дочь Гелиоса, Пасифаю. Она внушила последней страсть к великолепному быку, посланному на Крит Посейдоном. Пасифая, спрятавшись в деревянной корове, отдалась этому быку. От противоестественной связи критской царицы с животным и родился Минотавр — «пород смешенье двух, чудовищный урод».

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука