Читаем Женщины Девятой улицы. Том 2 полностью

Грейс рассказывала о своей учебе у старых мастеров так: «Я всегда говорила, что все Мадонны были либо подружками художников, либо их женами, а Иисус – одним из их детей. Все изображают мир, основываясь на окружающем визуальном материале»[1321]. В итоге, оттолкнувшись от этой идеи, Грейс, наконец, определила направление, в котором следовала в своем творчестве в дальнейшем. «Формальной основой» стал абстрактный экспрессионизм, но в тематике она практически полностью отошла от коллег, искавших вдохновение исключительно в своем внутреннем мире[1322]. Грейс начала рассматривать возможность включения в свои полотна людей и предметов, составляющих окружающий мир, ибо они тоже являлись неотъемлемой частью ее творческого существования.

Открытие второй персональной выставки Грейс в галерее «Тибор де Надь» было запланировано на 25 марта. К этому времени ей нужно было не только закончить достаточное число картин, чтобы заполнить выставочное пространство. Требовалось еще и найти деньги на подрамники, печать приглашений и каталога и напитки для вечеринки в честь открытия. Конечно, многие художники мечтали о персональной выставке, но при отсутствии личного состояния это было весьма дорогостоящим удовольствием. Чтобы покрыть все расходы, Грейс пришлось устроиться на три недели на канцелярскую работу, которая, по ее словам, «была пределом тупости», и все равно денег не хватало. И у нее самой, и у ее нового соседа по мастерской и любовника, ветерана войны, фотографа по имени Уолт Силвер, в кармане, что называется, свистел ветер[1323].

Грейс познакомилась с Уолтом вскоре после того, как Эл предыдущим летом съехал с их общего чердака на Эссекс-стрит. Силвер оказался в Гринвич-Виллидж в результате жизненной трагедии: его двухлетний сын умер от лейкемии, за чем последовал разрыв с женой. К тому моменту, когда Грейс наняла его сфотографировать ее картины, он пробыл в местном сообществе не так уж долго[1324]. «Грейс считала его симпатичным парнем», по словам Рекса Стивенса, и ей понравилась его работа. Уолт был довольно замкнутым и не слишком харизматичным, но внешне он был мужчиной того типа, который всегда нравился Грейс: смуглый, темноволосый и приземистый (Рекс называл объекты ее обожания «маленькими пареньками с большими руками».[1325]) А еще Уолт был на редкость уравновешенным и нетребовательным. Грейс нуждалась именно в таком мужчине – сексуальном партнере, который не стал бы вмешиваться в ее творчество. Не вредило, конечно же, и то, что Уолт ее боготворил. «Большинство мужчин Грейс вели себя так, словно посвящать ей всего себя без остатка является более чем достаточной целью в жизни», – сказал как-то Ларри[1326]. Уолт был одним из таких мужчин. Когда умер его сынишка, старая жизнь осталась в прошлом. А теперь началась новая – рядом с красивой блондинкой, вечным генератором энергии по имени Грейс Хартиган. «Нашла Уолта, и спокойствие, и свободу; теперь могу начать интенсивно работать», – записала Грейс в дневнике вскоре после того, как Уолт переехал в ее мастерскую[1327]. Некоторые друзья подозревали: женщина терпела Уолта лишь потому, что ей нужен был кто-то, с кем вместе она оплачивала бы счета и кто поддерживал бы ее в трудные минуты. Но Рекс с этим не соглашался:

И это чистая правда. У Грейс будет в жизни много мужчин – за некоторых из них она даже выйдет замуж, – но мужчиной мечты, любовью всей ее жизни, навсегда останется Фрэнк О’Хара. Когда Грейс в 2008 г. скончалась, на ее столе стояли всего две фотографии. На одной были изображены они с Фрэнком, а на второй – он один[1329].