Она замолкает, скользит взглядом по моим друзьям и сосредотачивается на мне.

Теперь ее глаза стали совсем уж странными и горят так ярко, что кажутся почти нереальными. Она продолжает смотреть на меня, и в комнате нарастает напряжение, а по моей спине начинают бегать мурашки.

– И среди этого хаоса, среди этой смуты, во времена крайних проявлений любви и ненависти появились вы – горгульи.

Глава 96. Гимнастические бревна не только для гимнастов

От этих слов меня бросает в холод, затем в жар, затем опять в холод.

Я пыталась не обращать внимания на ее представление, пыталась делать вид, будто история Кассии и Адрии не так уж интересна. Но то, что она сказала в конце, меня проняло – и довольная улыбка на ее лице, а также то, что ее глаза снова стали выглядеть почти нормально, говорит о том, что она этого и добивалась.

Вот что я искала во всех этих книгах. Это рассказ о происхождении горгулий, который я до сих пор не могла нигде найти.

Должно быть, Хадсон чувствует, что я возбуждена, поскольку сцепляет свой мизинец с моим. И когда его кожа соприкасается с моей, меня пронзает нервная энергия. Я поражаюсь тому, какой жар охватывает все мое существо.

Словно почувствовав, что она потеряла мое внимание, Карга несколько раз прочищает горло. И только когда все мы опять обращаем на нее взгляды, продолжает свой рассказ.

– Хотя бог Асиел и оставил Кассию и Адрию страдать вместе с их творениями, он все же не покинул их совсем. Поняв, что мир и существа, созданные сестрами, быть может, никогда не достигнут равновесия – а значит, его дочери навеки останутся на земле, – Асиел даровал им свое собственное творение. Горгулий.

Она смотрит на меня со странной и пугающей улыбкой, от которой меня бросает в дрожь. Я чувствую, как внутри меня что-то пробуждается в ответ на ее слова. Сначала мне кажется, что это моя горгулья реагирует на быстрые перемены в моем теле, пока я пытаюсь переварить информацию, которую дает нам Карга.

Но тут я слышу его голос внутри себя. Я не слышала его уже несколько недель, но узнаю сразу, как только он начинает говорить.

Нет, говорит он мне. Нет, нет, нет. Ты должна уйти.

Все нормально, говорю я Неубиваемому Зверю, который каким-то образом ухитряется разговаривать со мной, несмотря на расстояние между нами. Она не причинит нам зла.

Это плохо, плохо, плохо, отвечает он мне.

Все нормально, повторяю я. Мне надо узнать, как мы были сотворены. Мне надо узнать, что произошло с нами.

Он больше ничего не говорит, только передает мне чувство тревоги. Жаль, что я не знаю, чем вызваны это чувство и его слова – тем, что он заперт в своей тюрьме и хочет, чтобы я его освободила, или же дело в том, что он знает нечто такое, чего не знаю я, и пытается донести это до меня… или, наоборот, скрыть это от меня.

Не беспокойся, говорю я ему. Я обещаю, что вернусь к тебе. Я обещаю, что освобожу тебя.

Но он уже исчез – так же легко и неожиданно, как и появился.

– Значит, это божество, которое сотворило сестер, создало и горгулий? – спрашивает Лука.

– Божество, которое сотворило богинь, – поправляет его Карга. – Но да, для того, чтобы уравновесить силы порядка и хаоса, воплощенные в борьбе между обыкновенными людьми и сверхъестественными существами, Асиел сотворил горгулий. Он хотел, чтобы через какое-то время горгульи поправили положение дел на земле, дабы его дочери, усвоив урок, освободились. Именно ради этого он создал существа, которые бы не поддавались влиянию ни одной из сторон конфликта. Поскольку горгульи были сотворены с использованием источника всей магии, а не из хаоса или порядка, в тебе сочетаются и то, и другое, Грейс. И желание устроить хаос, и желание установить порядок. Ты всегда находишься в состоянии войны и в то же время в состоянии гармонии. Именно эта твоя способность позволяет тебе жить в обоих мирах, покорив их, ты сможешь стать маяком мира для творений обеих сестер. В твоих силах направлять магию обеих сторон. Это не значит, что ты невосприимчива к магии, – продолжает она. – Ты существо, порожденное магией, и потому ты всегда будешь так или иначе едина с ней, но действовать на тебя может только самая древняя магия.

И, словно для того, чтобы доказать это, она отправляет в меня электрический разряд, достаточный для того, чтобы я ахнула.

– Что случилось? – спрашивает Хадсон, глядя то на Каргу, то на меня.

– Я просто показала, что может сделать настоящая магия, – спокойно отвечает она. – Грейс в порядке.

– Я в порядке, – подтверждаю я, хотя у меня такое чувство, будто я побывала на электрическом стуле.