Читаем Жар-книга полностью

Много лет спустя встретила я ее, ставшую примерной мамашей и пламенно убеждавшую меня в святости и красоте материнства. Меня удивить трудно, но тут я все ж таки удивилась и даже чуть было не спросила – где платье, Люся?

Это я к тому, что принципиального, глубокого, непреодолимого различия между актерками и прочим советским бабьим народом не было, но были, были различия стилистические.

Все ж таки тридцать лет назад в актерки попадали бедовые девчонки, которые как-то выпадали, «выламывались» из скудного мещанского быта советской поры.

Чудачки. Заводилы. Оригиналки…

Вот подружка моя, Света Мифа.

Родом из города Фастов.

Я не знаю ничего про город Фастов, где Света оставила какую-то классику навроде старенькой мамы и братца-уголовника, но каким чудом там зародилась Светка, не имеющая ничего общего с бытом и нравами родного города, мне непонятно.

(Я все-таки подозреваю, что вопросы крови, как сформулировал Булгаков, самые сложные на свете, и Отечественная война 1812 года и Великая Отечественная 1941 года, привели к некоторому кровосмешению русской нации с французской, а затем с немецкой. Оттого время от времени в народной толще вылезают самые причудливые типы. Впрочем, обходились и без оккупантов – под Пушкинскими горами до сих пор существует деревня, где живут Байроны. Реально, Байроны, курчавые, смуглые, очень привлекательные. Среди них тоже есть артисты, певцы. В чувстве юмора наследившему тут Александру Сергеевичу отказать трудно!)

Итак, Светка. Худая, прямо как чахоточная. Сутулая, почти горбатенькая. С огромными глазами, странно-прелестным, неправильным лицом – похожа была на молодую Фрейндлих. Зубы неважные, выпадали, Светка долго не могла вставить и выработала смущенную, «короткую» улыбочку.

Ужасно, дико, безумно талантлива. (Она потом долго играла в Театре «Буфф» главные роли.)

Мифа не имела ничего общего с бытом. Ничего. Ни жилплощади, ни денег, ни распорядка жизни. Какие-то психованные мужчины часто налетали на Светку и с ходу женились, потом шел год-два мучений, и бессмысленный брак распадался.

С тем же успехом можно было жениться на облаке или речке. Объявить им гордо: я тобой владею – ну, и дальше что? Какой смысл?

Мифа выходила замуж совершенно покорно, и так же тихо, милым чуть шелестящим образом, утекала из брака. Я помню, она после спектаклей часто в ужасе восклицала: Карпов пришел! Степанов пришел! – и уходила из театра какими-то огородами, чтоб не попасть на глаза бывшему мужу.

Поскольку они никак не могли понять, что «все кончено» и наведывались в театр, чтобы вновь попытаться схватить ветер за хвостик.

Мифа никогда и никуда не приходила вовремя. Она страшно удивлялась всем, кто почему-то может согласовать свою жизнь с этими загадочными положениями всяких там стрелок часовых и минутных особенно. Ей казалось, что это какой-то фокус, которому всех людей выучили, а ее – забыли.

Никогда не видела человека, который мог столько выпить спиртного. И на которого оно так мало бы действовало. Мифа вообще не менялась от приема алкоголя и могла пить сутками. Она, конечно, отключалась, но последней.

А на сцене это был обольстительный клубок света с человеческими чертами лица. Светка была сильна в комедиях-буфф! Наверное, что-то такое выдавали старинные актерки в старинных водевилях. Какая-нибудь с ума сведшая весь Петербург Варвара Асенкова, тоже «девушка ниоткуда», наверное, была похожа на Светку. Во всяком случае, я и Асенкову представляю как Светку – а иначе история театра холодна и скучна.

Не все ж они там «поднимали проблемы». Если на сцену выходили женщины – они же не проблемы поднимали, верно?

Они же – ну, сердца трогали, а иной раз и разбивали?

А Светка… увезли Светку. В Америку увезли. Муж нашелся окончательный, сообразивший, что к чему.

Устала она со временем от полного отсутствия всего – даже квартиры (почему-то никак не получалось ничего, люди хотели помочь, но ничего материального Светке не шло в руки, не давалось!).

Ну, понятно. Америка – она что для русского человека, если по-старинному? Это – «Тот свет».

Вот если можно куда-то увести лучик света, так это «Тот свет», да? Я правильно рассуждаю?

В итоге… да нет никакого итога. У них у многих не было детей. Каждая вторая спилась. Они растолстели, поседели, но остались «обалденными девчонками», и повзрослеть у них уже не получится.

Ничего грустного – обычная доля женская гораздо скучнее и страшнее актерской.

Счастливых билетов по этой части не предусмотрено. Бывает – разве чудом.

Вы, наверное, видели птиц, сидящих на проводах. В детстве думаешь: как это они там сидят и током их не бьет?

Не бьет – ибо птицы не касаются земли!

Актерки моего поколения, бесстрашные и бескорыстные, не знавшие гламура и пиара, напоминают мне таких вот «птиц на проводах».

Они актрисы, а не героини. Они не хвастаются, просто не понимают опасности.

Им все кажется – обойдется. Хиханьки да хаханьки.

Головками вертят, клювом щелкают, думают, тут медом для них намазано – да думают ли они вообще?

Но кто его знает! Может, то вещие птицы – Алконост, Сирин и Гамаюн?