Читаем Зеленый омут полностью

Алена не понимала, о чем он говорит. Его взгляд стал жестким, на переносице образовалась складка, которая так ей не нравилась. Она поспешила распрощаться, сославшись на усталость и головную боль.

– Прости, мне завтра рано вставать, – она высвободилась из его объятий.

– Да, конечно. – Богдан проводил ее до двери квартиры, помог открыть. – Спокойной ночи.

Алена смотрела, как он выходит из подъезда, ловит такси. Когда машина, светя красными огнями, свернула на шоссе, девушка спустилась вниз, к почтовым ящикам. Ей показалось, там что-то есть. Может быть, письмо от Сергея? При Богдане его доставать не стоило. Она долго не могла открыть заржавевший замочек. В ящике действительно оказались письма – целых три. Все они были Сергею Горскому от Лиды.

Алена вернулась в квартиру, села на диван, не зажигая света, и крепко задумалась…

…И тогда я отвязала лодку, села в нее и поплыла, без весел. Озеро наше лесное спокойное, словно зеркало. А только лодку всегда относит к одному и тому же месту – зеленому омуту.

Над водой летали стрекозы, теплый воздух переливался на солнце прозрачным золотом. Стояла сонная тишина, неподвижная и влажная, с запахом лилий… И показалось мне, сквозь толщу воды, в зеленоватой глубине – как будто там лицо, белое, словно луна, и волосы, длинные и светлые, а в волосах жемчуг речной. То была сама Царица Змей… Глаза у нее горели, как два изумруда, а рот, словно коралл алый. И сказала она мне:

– Не печалься, Антония, снов вечных не бывает. Ни снов, ни смерти, ни забвения, ни покоя… Только любовь никогда не кончается. Никогда…

Почему она назвала меня так? Ведь меня зовут Лида. Начала я думать об этом, и тут все куда-то исчезло, и только на дне – зеленые водоросли, а среди них жемчуг насыпан, белый и розовый. Я ниже наклонилась, и вижу, что это ожерелье жемчужное у меня на груди, на тонком шелке, а платье у меня из парчи и бархата, все золотом расшито. На тонких пальцах кольца драгоценные, на волосах убор из камней, и стою я у высокого полукруглого окна. И будто не я это вовсе, а другая, хрупкая и бледная женщина, во дворце с мраморными полами. Вокруг мебель старинная, резная, кровать с высоким пологом, сундуки большие, шкафы с золотой посудой, вазы, картины, серебряные светильники…А за окном стоит полная луна, огромная, как праздничное блюдо. Апельсиновая роща залита ее светом, и ночь благоухает миндалем, цветущим в долинах.

У меня же словно камень на сердце, мучительная тревога разрывает его на части. Мне идти куда-то надо, бежать немедленно, а я не знаю, куда, зачем. Будто с далекого холма зовет меня кто-то…Выхожу я из дворца, сама себя не помня, вокруг стоит ночь, великая, как мироздание, неподвижная, как черное зеркало. Мраморные статуи глядят пустыми зрачками, горько пахнут высокие травы, в которых путается длинный подол моего платья.