Читаем Зеленый дом полностью

Зеленый дом

Теодор Крамер , Марио Варгас Льоса , Теодор Крамер

Жил калека в мансарде с косым потолком;сыро, холодно — все не беда.Пансиона хватало на хлеб с табаком,так что он не ходил никуда.Но двоих шантажистов попрешь ли взашей,если силы иссякли давно?Вот и тратился он из последних грошейна грудинку, на сыр, на вино.Понемногу пришлось распродать гардероб,оловянную утварь со стен;и в затылке калека с отчаяньем скреб,ожидая дурных перемен.Он рубаху жевал и пытался уснуть,только было совсем не до сна,если парни дрались, утихали чуть-чутьи шпыняли, смеясь, горбуна.А однажды устроили гости погром,увидав, что все меньше доход:обмотали калеку гардинным шнуроми до дна обшмонали комод.Уложив небольшой узелок барахла,порешили: мол, дело с концом.Весь табак горбуна докурили дотланад его посиневшим лицом.

О Хворании в меблирашках

Хворать в меблирашках — неважная роль:соседские новости слушать изволь,детишки вопят и хрипят старики,когда — духота, а когда — сквозняки.Под вечер придет сострадающий люд,таблеток, микстур, порошков нанесут,и каждый подаст драгоценный совето том, как лечился двоюродный дед.Но есть неприятностям противовес:и чай приготовят, и сменят компресс,забота, участие с разных сторон —и полный порядок насчет похорон.

Из доходного дома — прямая тропа

Из доходного дома — прямая тропана окраину: там не видать ни клопа,потолки не затянуты плесенью сплошь,но в квартирках при этом уюта на грош,и никак не согреться под вечер.И на службу из дома — к чертям на рога,так что тратится время, а с ним и деньга,и за день до получки твоей ни одиниз соседей не станет ссужать маргарин,и никак не согреться под вечер.И поблизости нет уж совсем ни однойзадушевной, торгующей джином пивной;всех счастливей же — те, кто всегда во хмелю,те, кто вовсе бездомен, и — кум королю!И никак не согреться под вечер.

Рыба с картошкой

Горстка рыбы с картошкою, полный кулекна три пенса, — а чем не обед?Больше тратить никак на еду я не мог,уж таков был семейный бюджет.Я хрумкал со вкусом, с охоткой,и крошки старался поймать,покуда за перегородкойтак тягостно кашляла мать.Горстку рыбы с картошкою, полный кулек,принесла ты в кармане своем,помню, тяжкий туман в переулках пролег,было некуда деться вдвоем.И, помню, в каком-то подъездемы были с тобою в тот раз —дрожали рисунки созвездийи слезы катились из глаз.Горстка рыбы с картошкой в родимом краю —все, кто дорог мне, кто незнаком,съешьте рыбы с картошкою в память моюи, пожалуй, закрасьте пивком.Мне, жившему той же кормежкой,бояться ли судного дня?У Господа рыбы с картошкойнайдется кулек для меня.