Читаем Зеленый дом полностью

Зеленый дом

Теодор Крамер , Марио Варгас Льоса , Теодор Крамер

Марту Фербер стали гнать с панели —вышла, мол, в тираж, — и потомунанялась она, чтоб быть при деле,экономкой в местную тюрьму.Заключенные топтались тупов камерах, и слышен этот звукбыл внизу, на кухне, где для супаМарта Фербер нарезала лук.Марта Фербер вдоволь надышаласьсмрада, что из всех отдушин тек,смешивая тошноту и жалость,дух опилок, пот немытых ног.В глубину крысиного подвалалазила с отравленным куском;суп, что коменданту подавала,скупо заправляла мышьяком.Марта Фербер дождалась, что рвотойкомендант зашелся; разнесларашпили по камерам: работай,распили решетку — все дела.Первый же, еще не веря фарту,оттолкнул ее, да наутек, —все, сбегая, костерили Марту,а последний сбил кухарку с ног.Марта Фербер с пола встать пыталась;воздух горек сделался и сух.Вспыхнул свет, прихлынула усталость,сквозняком ушел тюремный дух.И на скатерть в ядовитой рвотелишь успела искоса взглянуть,прежде, чем в своей почуять плотирашпиль, грубо распоровший грудь.

О великой гибели сосновых лесов возле Витшау

Ранним утром объявились в хвойных чащахненасытные чужие мотыльки.Туча полчищ, беспокойно шебуршащих,черным снегом облепила сосняки.Крыльца черные топорща, словно рясу,грызли ветви до подкорья, вполсыта,от въедающихся жвал не стало спасу,и на хвою наползала краснота.Даже ветер перед ними был бессилен,цепи гусениц свивались в пояса,дятлы яростно стучали, ухал филин —умирали обреченные леса.В дымке осени от комлей и до сучьевразносился гул, протяжный и глухой,дерева, сухие ветви скорбно скрючив,ждали только, чтоб рассыпаться трухой.Чернорясники в оцепененье сонномпрекращали класть яички под кору,отползали по чешуйкам к лысым кронам,замирали, коченея на ветру.И, наполня воздух запахом погостным,подыхали без жратвы, всю осень текна смерзающийся грунт по голым соснамчерной патокой гнилой и липкий сок.