Читаем Зеленый дом полностью

Зеленый дом

Теодор Крамер , Марио Варгас Льоса , Теодор Крамер

В ночи, задолго до прихода дня,какой-то шорох испугал меня.Ложись, укройся: это все не в счет,роняет сажу старый дымоход.Не может быть, чтоб только сажа, нет!Я слышу этот шорох много лет.Ложись, поспи, пока придет восход,а шорох… Древоточец ест комод.Нет, он бы так не запугал меня!Смелеет шорох, душу леденя.Ну что ж, лежи и слушай, как шуршиттвой вечный страх: он спать не разрешит.

Светлеет небо вдалеке

Светлеет небо вдалеке.Рука сользит к другой руке,к чужой — однако пуст матраси слезы катятся из глаз.Ушли, погасли в тишинеслова, звучавшие во сне.От них бы светлой стала ночь,они могли б спасти, помочь.Но все исчезло налету —и человек лежит в поту,пытаясь тщетно сохранитьв потемках рвущуюся нить, —соединить ее, вернуть!Но эту нить, но этот путьнайти неспящим не дано.Озноб. Рассвет глядит в окно.

Пустошь

В дни, когда высыхает растаявший снег,и друг другу леса шелестят по-старинке —выделяется пустошь средь пашен и нив,где лишь овцы порою пройдут, наследивна траве худосочной, на чахлом суглинке.Плуг на пашне ворочает комья земли,на холмах издалека видна суматоха, —но и пустошь еще не иссохла вконец,зной палит — и на ней расцветает багрецоперенного звездами чертополоха.По ночам здесь царит величавый осот,и толкаясь, топочет по глине отара,утром — посох пастуший гоняет гадюк,полдень сух и горяч, — лишь под вечер вокругнераспаханный грунт остывает от жара.Только осенью пустошь привольно цветет:бук теряет листву, и взлетает в просторыклекот грифов, кузнечиков мерный напев,и на горной тропе дождевик, перезрев,рассыпает горячие черные споры.

Трава в огне

Если даже отара в полуденный знойни травинки не сыщет на пастбище горном —то покрыта земля вдоль опушки леснойпожелтевшим, уже засыхающим дерном.Но внезапно и жутко чернеет земля,загораются травы, и неумолимолетней ночью из чащи в сухие поляпростираются щупальца жгучего дыма.И скотина в наполненном смрадом хлевувидит травы… кустарники… чистые степи…незабвенную даль, но — уже наяву —чует запах пожара и дергает цепи.

Октябрьский полдень

В кустах и на деревьях пестрота,обнажены далекие поля:черна и, словно противень, пустаеще вчера зеленая земля.Созрело все, и убран каждый злак,простор широк и чист, как никогда, —медовый воздух до конца размяк,как сердцевина спелого плода.Последний день, когда царит покой,когда ни холода, ни зноя нет,и высоко изогнут над землейокаменевший густо-синий цвет.