Читаем Зеленый дом полностью

Зеленый дом

Теодор Крамер , Марио Варгас Льоса , Теодор Крамер

Насущное дело: хочу, не хочу —пора показаться зубному врачу:пускай бормашина с жужжанием грознымпройдется по дуплам моим кариозным;хотя пациент и в холодном поту —зато чистота и порядок во рту.Насущное дело: хочу, не хочу —дойти до портного часок улучу:на брюках потертых не держатся складки,опять же и старый пиджак не в порядке:недешево, да и с примеркой возня —зато же и будет костюм у меня.Насущное дело: хочу, не хочу —над письмами вечер-другой проторчу;какое — в охотку, какое — не в жилу,однако отвечу за все через силу,утешу, кого и насколько смогу:приятно — нигде не остаться в долгу.Насущное дело: хочу, не хочу —но годы загасят меня, как свечу,порядок вещей, неуместна досада,еще по обычаю разве что надопоплакаться: доктор, мол, больно, беда —и сердце счастливо замрет навсегда.

О горечи

Когда вино лакается беспроко,ни горла, ни души не горяча,и ты устал, и утро недалеко —тогда спасает склянка тирлича.В нем горечи пронзительная злоба,он оживляет, ибо ядовит:пусть к сладости уже оглохло небо,однако горечь все еще горчит.Когда, на женщин глядя, ты не в духе,и не настроен искушать судьбу —переночуй у распоследней шлюхи,накрашенной, как мумия в гробу.К утру подохнуть впору от озноба,и от клопов — хоть зареви навзрыд:пусть к сладости уже оглохло небо,однако горечь все еще горчит.Когда перед природой ты бессилен,и путь лежит в безвестье и туман —под вечер забреди в квартал дубилени загляни в загаженный шалман.Обсиженная мухами трущоба,зловоние и нищий реквизит:пусть к сладости уже оглохло небо,однако горечь все еще горчит.

О пребывании один на один

С каждым однажды такое случается: вдругвещи как вещи внезапно исчезнут вокруг.Выпав из времени, все позабыв, как во сне,ты застываешь, с мгновением наедине.Наедине с перелеском, с тропинкой косой,с житом и куколем, сеном и старой косой,с грубой щетиной стерни, пожелтевшей в жару,с пылью, клубящейся на придорожном ветру.С волосом конским, что прет из обивки, шурша,с пьяницей, что до получки засел без гроша,с водкой в трактире, едва только шкалик почат,с пепельницей, из которой окурки торчат.К злу и добру в равной мере становишься глух,ты — и волнующий шум, и внимающий слух.Пусть через годы, но это придет из глубин:знай же тогда — ты со мною один на один.