Читаем Зеленые мили полностью

Я долго потом невольно оказывалась вовлечена в подробности жизни «сестры милосердия». Преследования объекта, откровенная ложь, подделки переписок. В моменты отчаяния — попытки сделать подлость объекту, который отверг. На протесте — много алкоголя и голых частей тела на аватарках. Рисунки по телу как форма выражения преданности. Казалось бы, все эти драмы человек проживает в пубертатном периоде. Но кому-то так и не будет дано счастье эмоционального взросления. И эти люди навсегда останутся своим личным адом и тяжким бременем для окружающих.

— Кто эта барышня?

— Я ее никогда не видел. Но она так активно писала всему отряду, что в какой-то момент мы решили, что это с вражьей стороны. И взяли в разработку. Оказалось — просто сумасшедшая.

Не будь июньских флешбэков, не было бы и продолжения этой истории. Но единожды попавшись, кто тебе поверит? И зерно сомнения упало в благодатную почву. До поры до времени не давая всходов.

Списки наших «доброжелателей» ширились прямо пропорционально росту канала и личной популярности. Чем ярче проект, тем жирнее демоны, которые ползут на его свет. К Солохе-Селене присоединялись одна за другой подобные ей товарки, в разное время за погрешности тяжелой и сверхтяжелой степени изгнанные из нашей экосистемы. Чужеродные в нашей огромной фронто-тыловой семье, почти все они пришли, чтобы «выйти замуж за военного». А вовсе не помогать приближать победу.

Это звучит странно, но это реальность — выходить срочно замуж за военных любой ценой среди определенного круга лиц стало мейнстримом за два года. Сюрприза не было, карго-культ — явление довольно распространенное и ужасно древнее. Поражали масштабы. И готовность не останавливаться ни перед чем в погоне за камуфляжными штанами и зарплатной картой.

Мастера по наращиванию ресниц, маникюра, татуажа и косметологи, колющие филлеры во все места, заработали во время СВО, скорее всего, не меньше, если не больше, чем продавцы китайских товаров широкого фронтового потребления. Тоже ВПК, но армия чуть другая.

Первой нас покинула «Хабаровск». 50-летняя «девушка» была одной из первых подписчиц нашего канала. По фотографиям, конечно, до 50 там было далеко. Фотошоп и фильтры — феи-крестные современных Золушек. Но при личной встрече все то, чего коснулась рука пластического хирурга, резало глаз, выдавая круговые подтяжки, блефаропластику, импланты.

Следить за собой — хорошо. Плохо забывать, что ты — не товар. И они не товар. «Мальчиков» хабаровская милфа предпочитала до 30. Наличие жен у них ее совершенно не смущало: ну а что такого? Они же сами пишут. Правда, небольшое расследование установило, что писали они не сами, а в ответ на нежные призывы к диалогу. Во всех личках нашего отряда.

Кульминация и развязка наступили, когда одна за другой мне позвонили сразу две жены наших пацанов. Обе предъявили за содержание борделя с пожилыми проститутками. С «Хабаровском» скрепя сердце пришлось прощаться. Скрепы были дороже конфет. А подушки в виде женской груди никому из обладателей не принесли ровным счетом ничего хорошего: жены не оценили и на счету дамы был один готовый развод и два, слава Богу, несостоявшихся.

Следующей была женщина под названием «Полковая». И снова медсестра — из скорбного дома, но теперь уже с юга, перебравшая всех и совершившая самый тяжкий в моей личной системе координат грех: перессорившая парней между собой. Не гнушаясь ничем, по принципу веерного покрытия и вдохновленная примером «Хабаровска», «Полковая» писала в личку наиболее перспективным членам нашего небольшого, но знаменитого отряда. Сначала объектом приложения «любви» и пригодных для нее частей тела был диверсант из нового состава отряда «Д». К нему она даже таскалась в госпиталь, куда ее в общем-то никто не звал. Когда через два дня после выписки парень сообщил, что он поехал домой, где его ждет девушка, «Полковая» не остановилась. Она моментально завела роман с нашим главным ловеласом и любимцем всех девчонок. Перессорила двух друзей. Перессорила так, что возлюбленный номер один отказался возвращаться в отряд на продление контракта, ушел в другое подразделение. Там потерял ногу. Возлюбленный номер два тоже в вечной любви до гроба ожидаемо отказал и жениться категорически не согласился. Погиб на боевой задаче. Номер три пока жив, но промежутки между концами… любви и началами новой были уж слишком мизерными. Наложение кадров, я бы сказала, было. Но что-то мне подсказывает, что есть люди, сама связь с которыми — начало конца. Такое у них демоническое начало. Прав был Маяковский в своей нецензурщине.

Имя женщинам с низкой социальной ответственностью — легион. Самые яркие персонажи собрались, в итоге создав свой собственный кружок «изгнанных из приличного общества» за беспросветное потребительское отношение к человеку. Словно к куску мяса или инструменту для срочного удовлетворения их личных желаний. А желания других? Каких таких других? Знать ничего не знаем, слышать не слышали.