Читаем Зеленые мили полностью

Зеленые мили

Главный герой этой книги — не человек. И не война. И не любовь. Хотя любовью пронизано всё повествование с первой до последней страницы.Главный герой этой книги — Выбор. Выбор между тем, что легко и тем, что правильно. Выбор между своими и чужими. Выбор пути, выбор самого себя.Бесконечные дороги жизни, которые сливаются и распадаются на глазах, каждый раз образуя новый узор.Кто мы в этом мире?Как нам сохранить себя посреди бушующего потока современности? Посреди мира и посреди войны?И автор, похоже, находит ответ на этот вопрос. Ответ настолько же сложный, насколько очевидный.Это история о внутренней силе и хрупкости женщины, о страхе и о мужестве быть собой, преодолевать свой страх, несмотря ни на что. О том, как мы все связаны невидимыми нитями, о достоинстве и о подлости, словом — о жизни и о людях, как они есть.Шагать в неизвестность, нестись по ледяным фронтовым дорогам, под звуки обстрелов смотреть, как закат окрашивает золотом руины городов. В бесконечной череде выборов — выбрать своих, выбрать любовь… Вы знаете, каково это?.. Теперь вы сможете узнать.Мы повзрослеем на этой войне, мама. Или останемся навсегда травой.Содержит нецензурную лексику.

Елена «Ловец» Залесская

Проза о войне18+

Елена «Ловец» ЗалесскаяЗеленые мили

* * *

Драгоценным моим человекам по обе стороны ленты посвящается.

…

В.Г., моему soulmate.

Нам никто не обещал легких путей, но дали интересные. Методом проб, ошибок и любви мы вместе превратили их в зеленые бесконечные мили. От первой до последней строчки эта книга — мое признание тебе в чем-то большем, чем способно вместить одно человеческое сердце. Война показала, кто есть кто и с кем можно шагнуть за любой край. Главное условие — крепко держаться за руки. Не отпускай мою.

…

С одной стороны дороги Сиваш, с другой — Азов.Две тысячи километров и лет несутся без тормозов.Те из нас, которые кожей чувствуют вечный зов.Ты говоришь, я дурко, а знаешь, что я про любовь,Нас не понять. Не хмурь лоб. Не вскидывай бровь —Если Бог создал того, кто носит внутри войну,То Он создает и ту, что хранит внутри тишину,Рядом с ней умолкает эхо любых самых грозных атакИ рождается любовь. В этом мире все только так:Ты создаешь ей барьеры, препятствия, насыпи лжи,А она за тебя готова порой отдать даже жизнь.Ты можешь молчать, а она не смеется уже, смотри,Пропускает сердце удар и ломается что-то внутри.И Бог, создавший любовь и войну,Ей приходит на помощь, сотворив тишину,В которой однажды умолкнет твоя войнаИ останутся только любовь. И она.

Москва — Стрелковое

28.12.2022

* Все имена, фамилии, позывные изменены, все совпадения случайны.

Пролог

Я стою на крыльце в Кременной под козырьком подъезда обычной советской хрущевки. Этот непрочный навес на покосившихся от времени бетонных столбах дарит ложную иллюзию защиты от летающего где-то рядом FPV-дрона. День ясный, и дроны распоясались. Берг смотрит на экран «Булата». Прибор истерически пищит.

— Где-то тут он, показывает метров 500.

— Над нами?

— Пока нет, но рядом.

Машина подъехала, надо собрать в горсть все крохи храбрости и сделать шаг на открытое пространство. Пробежать 5 метров и запрыгнуть в джип. Который тут же резко стартанет по ухабам, вывозя нас из города, в километре от центра которого первая позиция наших. Но я не могу сделать ни шагу: взгляд намертво прикован к воронке от снаряда на том месте, где два месяца назад еще были детские качели. Тот январский день, дождливый и пасмурный, запомнился как-то особо. Так же привычно бухали снаряды в считаных километрах от дома. Мы собрались сделать вылазку в Луганск. Я так же, как сегодня, вышла на крыльцо, приготовившись в три прыжка преодолеть расстояние до машины. Но замерла на месте, услышав громкий детский смех. Мальчик лет пяти, радостно хохоча и раскачиваясь все сильнее, взлетал на обычных старых, судя по всему, советских еще качелях в дождливое небо. А его отец стоял рядом, улыбался и был готов подхватить своего сынишку в любой момент. И не было у них двоих в эти минуты занятия важнее, и не было у них войны, раскатов артиллерии, звуков реактивных снарядов и «грачей», пролетающих над городом на те и другие позиции. Не было ничего, кроме детства, радости, и где-то словно звучало: «Взлетая выше елей, не ведая преград, крылатые качели летят-летят, летят…»

Перейти на страницу: