Читаем Завтра я всегда была львом полностью

Может быть, причина заключалась в том, что люди, с которыми я имела дело, не очень верили в мою цель или в ее достижимость, и поэтому им было трудно придумать достаточно эффективный подход, который приблизил бы меня к успеху.

Но они старались. Я тренировалась в мастерской трудотерапии. Мне надо было скатывать шарики «Спи спокойно». Работа заключалась в том, чтобы отрезать маленькие кусочки розовой, похожей на глину пасты, очень точно взвешивать их, помня о том, что каждый кусочек должен весить ровно пять грамм, и затем скатывать из них ровные, аккуратные шарики. Потом шарики укладывались в коробочки, по два шарика в одну коробку. За работу мне даже платили, по пять крон за каждую рабочую смену, которую я выдерживала.

Я выдержала их очень немного. Окружающие еще больше уверовали в свою правоту и решили, что человек, неспособный справиться даже с такой простой работой, должен сам понять, что мечта об университете для него совершенно нереальна. Но в своих расчетах они забыли одну очень важную вещь, а именно интерес к делу. Работа, заключавшаяся в том, чтобы скатывать шарики «Спи спокойно», меня нисколько не интересовала. Мне это казалось ужасно скучным, и я не находила в ней ничего увлекательного. Я вполне способна выполнять даже скучную работу, но тогда нужно, чтобы в ней был какой-то смысл, а в этих шариках я не видела никакого смысла, по крайней мере, так это было в моих глазах. Я не училась на этом ничелГу новому, не делала шага вперед, и они не помогали мне приблизиться к моей цели. Обо мне говорили, что у меня нет мотивации. Я же знала, что шарики «Спи спокойно» не дают мне мотивации. А это не одно и то же.

В это время произошли кое-какие организационные изменения и изменения в законах, которые повлияли на мою страховую контору и контору по трудоустройству. Деньги на социальную реабилитацию перешли от страховой конторы в контору по трудоустройству, и я перешла в ведение другого чиновника. Деньги на социальную реабилитацию я получала уже довольно долгое время, но теперь меня перевели из медицинского ведомства в ведомство, занимающееся трудоустройством, а там обязательно требовалось, чтобы у тебя был план.

Так как я была не очень транспортабельна, то чиновница, которая мной занималась, пришла ко мне сама в лечебное учреждение, где я находилась, и вот нам пришлось составлять план. То есть ей пришлось идти ко мне, так как я была не в состоянии прийти к ней сама, и она увидела пациентку, находившуюся под воздействием больших доз медикаментов. Пациентку, которая, невзирая на это, продолжала наносить себе физический вред и видеть галлюцинации, которая не могла без сопровождения выходить на улицу, не могла жить одна в отдельной квартире, не имела никакого образования, кроме среднего школьного, не могла скатывать шарики «Спи спокойно» и справляться с работой в лечебной мастерской, которая каждый день слышала голоса и хотела стать психологом.

Я до сих пор не знаю ответа на вопрос, как бы я сама поступила на ее месте в такой ситуации. Я только надеюсь, что у меня хватило бы духу поверить в человека, но я не уверена в том, что я бы смогла. И тем не менее она в меня поверила, и в тот день мы с ней написали план действий с целью получения университетского образования. Полное безумие! Однако теперь у нас был новый план, причем впервые, с тех пор как я заболела (а это случилось много лет назад), это был план, направленный на то, чтобы привести меня к моейцели. Туда, куда явсе время мечтала отправиться. А это была огромная разница.

Это был амбициозный план. Страшно амбициозный. Для того, чтобы как-то уменьшить опасность сломать себе шею или, может быть, для того, чтобы легче было отстаивать такой план, мы включили в него кое-какие запасные решения и альтернативные пути. Так как я, не имея школьного аттестата, еще не имела права поступления в университет, нужно было сперва сдать экзамены. И поскольку существовала опасность, что я не дотяну до университета, мы, наряду с подготовкой к экзамену на школьный аттестат, вписали одновременно посещение начального курса по специальности социального и медицинского работника. Это было хорошо придумано. Во-первых, эти предметы интересовали и мотивировали меня и были подспорьем на пути к достижению моей желанной мечты. Вдобавок начальный курс служил эффективной сеткой безопасности.