Читаем Завтра я всегда была львом полностью

И в заключение: В некоторых случаях медикаменты несут с собой неудобства и побочные действия. Но никогда не следует резко прекращать их прием. Это бывает иногда очень опасно и может даже усилить вредные последствия. Медикаменты как-то меняют химический баланс в мозгу, для этого ведь люди их и принимают, и если резко отменить прием, вследствие чего химическое воздействие на мозг резко прекращается, то это может привести к ужасному хаосу и ухудшению болезненного состояния, не говоря уже о том, что это опасно чисто физически. Поэтому при разумном подходе к перемене лекарственных средств всегда нужно посоветоваться с врачом. У него можно получить ответы на волнующие вопросы, и если это умный врач, которому ты веришь, то от него можно получить необходимую помощь для принятия наилучшего для данной ситуации решения. Иногда нужно перейти на другое лекарство с несколько иным эффектом и иными побочными действиями.

Иногда нам, главным образом, требуется получить информацию о том, что же мы принимаем, каковы побочные действия и эффект этого препарата, хочется поговорить о преимуществах и недостатках именно этого лекарства. Иногда можно постепенно сокращать прием лекарства под постоянным контролем, чтобы прийти либо к уменьшению дозы, либо к полному отказу от препарата. Решение всякий раз будет различным, так как все люди - разные. Я не говорю, что все пациенты, в конечном счете, должны прийти к тому, чтобы обходиться без лекарств. Я бы хотела, чтобы это было возможно, но если смотреть на вещи реалистически, приходится признать, что это невозможно. Но я не считаю, что существует какая-то естественная необходимость в том, чтобы все пациенты с диагнозом шизофрении до конца своей жизни существовали на лекарствах. Ведь я знаю, что это не так, потому что убедилась в этом на собственном опыте.

Остановите мир - я хочу войти!

«Остановите мир!Я хочу сойти!» - говорим мы иногда, и мне это всегда казалось немного нелогичным. Ведь соскочить на ходу не так уж и трудно. Конечно, ты заработаешь при этом много синяков и ссадин, ты ушибешься, и может закружиться голова, но соскочить как-нибудь да соскочишь. Достаточно поглядеть вокруг, и ты всегда увидишь несколько человек, соскочивших (или вывалившихся) на ходу из мира, который крутится все скорее и предъявляет все больше требований к тому, кто не хочет от него отстать. Нет, соскочить совсем не трудно. А вот снова забраться в него, причем на ходу, - вот это действительно проблема, и для очень многих людей такие попытки кончаются новыми разочарованиями и ранами. У них ничего не получается, и они думают, что виновата их неспособность, хотя на самом деле это не так.

Просто это действительно очень трудно - не потерпев неудачи, вскочить в транспорт, который движется на большой скорости. В этом случае тебе нужно, чтобы транспорт остановился, а затем, забрав пассажиров, начал постепенно набирать скорость, чтобы ты двигался с той же скоростью, с какой движется мир, чтобы ты мог забраться в него без угрозы для жизни и здоровья, то есть нужна приблизительно такая система, какая используется для дозаправки самолета в воздухе. Это возможно, но требует обдуманных действий, для этого нужен план и создание подходящих условий.

Первое, что необходимо знать, приступая к разработке плана, - куда ты хочешь направиться. Я хотела стать совершенно здоровой и хотела выучиться на психолога, это была моя цель. Но многие из помощников в моем окружении, видя насколько я плоха, ставили в своей работе более реалистическую цель: научить меня быть более самостоятельной и лучше уживаться со своими симптомами. Конечно, это совсем неплохая цель, но она не вдохновляла меня на то, чтобы делать ради нее какие-то усилия.

«Недостаточная мотивация» - говорили иногда помощники, словно все дело было в моих недостатках, и меня никак невозможно было мотивировать из-за того, что у меня полностью отсутствовала какая-то мотивация. Мотивации у меня как раз было хоть отбавляй, но беда в том, что меня интересовало не все, что угодно. Я не стремлюсь отправиться на Северный полюс, я не мечтаю стать знаменитой пианисткой, и я не хотела учиться уживаться со своими симптомами, зато я хотела стать психологом. Поскольку последнее было совершенно недостижимо и нереалистично, этот план был тотчас же отвергнут помощниками из моего окружения, потому что их он не мотивировал, и мы продолжали двигаться согласно их плану. То есть двигались они, я же оставалась почти без движения. Но, возможно, в этом и не было ничего удивительного, ведь я была больна, и кто знает, можно ли было вообще ожидать от меня чего-то большего.

В течение долгого времени со мной перепробовали разные мероприятия, которые приводили к разным результатам, и у меня не всегда было ощущение, что они приближают меня к моей цели. Что-то делала одна команда, другая - что-нибудь другое, и мне нелегко было разобраться, зачем делается то или это.