Читаем Записки психиатра. История моей болезни полностью

48 Так, Мейер вовсе не говорит об обманах воспоминания или гагеновских псевдогаллюцинациях (он даже вовсе не употреблял это слово), но отличает только галлюцинации, которые он принимает за фантастические представления (фантазмы), от субъективных чувственных восприятий (Ср. при этом Schuele, Handb. der Geisteskrankh. Aufl. 1880. Р. 119). «В связи с воззрением Розе (который наблюдал действие сантонина на чувство зрения), Мейер обозначает явления, обыкновенно называемые галлюцинациями и иллюзиями без крайней необходимости, словом, до сих пор употреблявшимся в другом условном значении» (Коерре. Gehorsstorungen und Psychosen. Allgem. Zeitschr. fur Psychiatrie. Bd. XXIV. Р. 14). – Прим. авт.

49 W. Sander. Ein Fall von Delirium potatorum. Psychiatr. Centralbl., 1877. Р. 127–129. Бриерр совершенно верно сказал: «Встречаются галлюцинанты, ведущие разговоры последовательно с тремя, четырьмя и даже до двенадцати или пятнадцати, невидимыми собеседниками, причем больными явственно различаются различные голоса последних» (Des hallucinations. 3-me edit. 1862. Р. 583). – Прим. авт.

50 Все фамилии больных у меня изменены против действительных. Упомяну также, что большая часть наблюдений, приводимых в этом очерке, относятся к 1882 году, остальные – к 1883–1884 годам. – Прим. авт.

51 Такого рода преходящие состояния некоторых душевнобольных, как верно замечает Эмминггауз, живо напоминают детские игры. Приводимый этим автором (Allgemeine Psychopathologie. Leipzig, 1878. Р. 139) пример из собственных наблюдений весьма характерен. – Прим. авт.

52 Строго говоря, сновидения есть всегда факт ненормальный: в самом деле – а) всякое сновидение есть обман (сознание обманывается здесь, относясь к продукту фантазии, как к действительности) и b) при действительно нормальном (идеальном) сне нет места сновидениям. – Прим. авт.

53 «Многие из душевнобольных спят не иначе, как сном неполным; другие же спят лишь изредка. Иногда бред продолжается даже в то время, когда больной отдается сну; галлюцинации, мучительные идеи, ложные ощущения угнетающего свойства тогда преследуют больного под формой сновидений» (Calmeil, De la folie, etc. Paris, 1845. T. I. P. 65). – Прим. авт.

54 Хотя я и говорю про «кортикальные» галлюцинации, я однако вовсе не принадлежу к сторонникам теории проф. Тамбурины. На мой взгляд, галлюцинации чисто кортикального происхождения при нормальном, не помраченном сознании, т. е. при свободном восприятии впечатлений из реального внешнего мира, совершенно невозможны. Фактические основания для этого взгляда читатель найдет ниже. – Прим. авт.

55 Гаген приводит два примера, чтобы показать, что поверхностное наблюдение находит галлюцинации там, где их на самом деле нет. Но первый пример в сущности ничего не доказывает. «Каменщик, страдавший манией с неопределенными ложными идеями и галлюцинациями слуха, однажды вскричал: „Выпустите меня, там кто-то повесился“. Я отворил дверь изоляционной комнаты, и больной устремил свой взор в коридор. „Никто не висит там“, – заметил ему я. „Там, в лесу он повесился; надобно вынуть его из петли“, – возразил больной, указывая рукою вдаль. Тогда я ему указал, что из его комнаты через окно коридора нельзя видеть леса. „Я только что подумал об этом“, – было мне ответом». Конечно, этот больной (по-видимому, paranoia hallucinatoria acuta или subacuta) мог просто лишь вообразить себе, что в лесу висит удавленник. Но так как он страдал галлюцинациями слуха, то нет ничего мудреного, что о повесившемся ему сообщили галлюцинаторные голоса. Другой пример, как кажется, представляет не простое живое представление, а именно зрительную псевдогаллюцинацию (псевдогаллюцинацию – в моем, а не в гагеновском смысле), и именно этот пример, у Гагена в этом роде единственный, ясно показывает, что случаи гагеновских псевдогаллюцинаций далеко не могут быть объяты терминами «обман воспоминания», «бред воспоминания». – Прим. авт.

56 Он мельком упоминает, что в тех случаях, где idee fixe может быть принята за галлюцинацию, представления больных могут иметь «большую чувственную живость», но не останавливается, однако, на этих явлениях далее. – Прим. авт.