Читаем Записки музыковеда 3 полностью

Однако главное слово в искусстве Генделю надлежит сказать в Англии, куда его впервые приглашают в 1710 г. как капельмейстера принца Георга, будущего короля Великобритании и где он окончательно обосновывается с 1716 г. (в 1726 г. принимая английское подданство). Англия с ее ранними просветительскими идеями, образцами высокой литературы — Дж. Мильтона, Дж. Драйдена, Дж. Свифта оказалась той плодотворной средой, где раскрылись могучие творческие силы великого композитора. Но и для самой Англии роль Генделя была равна целой эпохе. Когда композитор приехал в Лондон, английское музыкальное искусство, по словам Р. Роллана, была мертво, и маэстро предстояло исправить это положение. Английская музыка потеряла в 1695 г. своего национального гения Генри Перселла и остановившаяся в развитии, вновь поднялась на мировую высоту только с именем Генделя.

Его путь в Англии, однако, был не простым. Англичане приветствовали Генделя вначале как мастера оперы итальянского стиля. Здесь он быстро победил всех своих соперников, как английских, так и итальянских. Уже в 1713 г. его Te Deum исполняется на празднествах, посвященных заключению Утрехтского мира, — честь, которой до этого не удостаивался ни один иностранец. Немного позднее для сопровождения королевского кортежа на Темзе Гендель написал роскошную сбиту «Музыка на воде».

Он писал по несколько опер в год для Королевской музыкальной академии, Королевского театра, театра «Ковент-Гарден». На протяжении 15 лет он основал три оперных театра, обеспечивая их репертуаром и лично подбирая артистов и музыкантов в их труппы. Это доказывает, что Фридрих был не только прекрасным композитором, но и первоклассным драматургом и хорошим предпринимателем. Однако рамки последовательной структуры итальянской серьезной оперы (оперы seria) были столь тесны для воображения великого композитора, а разногласия с вельможами столь постоянны, что он сменял одно место работы на другое и постепенно с жанра оперы переключился на оратории. Однако до этого неустанно предпринимал попытки реформировать оперу seria, развить ее драматургическое начало, ввести массовые сцены. Но итальянская публика того времени ценила в опере лишь пение как таковое, а английской культуре этот жанр был и вовсе чужд, в отличие от его оппонента — комедии. Пытаясь поддержать угасающий интерес к опере seria, Гендель, работая в 1730-х в театре «Ковент-Гарден», вставляет в оперу хоровые номера, балет, а в 1735 году даже вводит концерты органной музыки между актами. Но навязчивое преобладание итальянской оперы и итальянских певцов порождают негативное реакцию на оперу в целом. На итальянские оперы создаются памфлеты, высмеивается сам тип оперы, ее персонажи, капризные исполнители. Как пародия появляется в 1728 г. английская сатирическая комедия «Опера нищих» Дж. Гея и Дж. Пепуша. И хотя лондонские оперы Генделя распространяются по всей Европе как шедевры этого жанра, падение престижа итальянской оперы в целом отражается и на Генделе. Театр бойкотируется, успехи отдельных постановок не изменяют общей картины.

В июне 1728 г. музыкальная Академия перестает существовать. Но авторитет Генделя как композитора с этим не падает. Английский король Георг II заказывает ему по случаю коронации антемы, которые исполняются в октябре 1727 г. в Вестминстерском аббатстве. Вместе с тем со свойственным ему упорством Гендель продолжает бороться за оперу. Он едет в Италию, набирает новую труппу и в декабре 1729 г. оперой «Лотарио» открывает сезон второй оперной Академии. «Порос» («Пор») — 1731, «Орландо» — 1732, «Партенопа» — 1730. «Ариодант» — 1734, «Альцина» — 1734 — в каждой из этих опер композитор по-разному обновляет трактовку жанра оперы-seria — вводит балет, («Ариодант», «Альцина»), насыщает «волшебный» сюжет глубоко драматическим, психологическим содержанием, в музыкальном языке достигает высшего совершенства-простоты и глубины выразительности. Намечается также и поворот от серьезной оперы к лирико-комической в «Партенопе» с ее мягкой иронией, легкостью, изяществом, в «Фарамондо» (1737), «Ксерксе» (1737). Одну из последних своих опер — «Именео» («Гименей», 1738) Гендель даже сам назвал опереттой. Изнурительная, борьба Генделя за оперный театр кончается поражением. В 1736 г. новая пародия на оперу («Вантлейский дракон») косвенно затрагивает имя Генделя. Вторая оперная Академия закрывается в 1737 г. Композитор тяжело переносит крах Академии, заболевает и почти 8 месяцев не работает. Однако его поразительная жизненная сила вновь берет свое. Гендель возвращается к деятельности с новой энергией. Он создает свои последние оперные шедевры — «Гименей», «Дейдамия», — и с ними завершает работу над оперным жанром, которому отдал более 30 лет жизни.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика