Читаем Записки музыковеда 3 полностью

В конце 50-х и в 60-е годы Даргомыжский попытался расширить свою творческую сферу. Появилось несколько оркестровых пьес, в которых композитор использовал народные мотивы: «Чухонская фантазия», «Казачок» и особенно выделяющаяся в этом ряду остроумная фантазия-шутка «Баба-Яга», повествующая о полете сказочной старухи с волжских берегов на Балтику.

Новые направления появились и в вокальном творчестве Даргомыжского. В 80-е годы он сотрудничал в сатирическом журнале «Искра». Три его известных сочинения были написаны на стихи поэтов-искровцев — Петра Вейнберга («Титулярный советник») и Василия Курочкина («Старый капрал» и «Червяк», оба из Беранже)

Все более крепла идея реформы оперного жанра. Несколько последних лет Даргомыжский работал над оперой «Каменный гость».

Несмотря на прошедшие 30 лет, я хорошо помню вечер в начале 90-х годов, когда мой приятель, тоже музыкант, позвал меня на «Каменного гостя». К своему удивлению, я впервые в жизни увидел зал Большого театра полупустым, так что в антракте мы даже пересели на лучшие места. Случайной публики в театре не было — завзятым меломанам там просто нечего было делать. Но присутствовавшие там в этот вечер получили, как и мы, огромное удовольствие, к которому добавлялся также восторг от искусства Тамары Синявской в партии Лауры. Опера сложна для восприятия, но чуткое, непредвзятое ухо с наслаждением внимает этому художественному воспроизведению с помощью музыки человеческой речи со всеми её оттенками и изгибами. А в том, что "Каменный гость" может стать и увлекательным, психологически выверенным зрелищем, убеждает недавняя постановка Дмитрия Бертмана в Геликон-опере.

«Каменный гость» — самое радикальное и последовательное воплощение сформулированного композитором художественного принципа: «Хочу, чтобы звук прямо выражал слово». Даргомыжский пишет музыку на подлинный текст трагедии Пушкина и отказывается здесь от исторически сложившихся оперных форм (за исключение двух вставных песен Лауры). Вокально-речевая интонация — вот что играет в этой опере ведущую роль, является основным средством характеристики персонажей и основой музыкального развития. Завершенная по завещанию композитора Кюи и Римским-Корсаковым, опера была поставлена уже после смерти Даргомыжского, в Мариинском театре 16 февраля 1872 года. Деньги на постановку «Каменного гостя» собирали всем Петербургом. Композитор назначил цену своей оперы в 3000 рублей. Такие деньги русским авторам императорские театры не платили, лимит исчерпывался 1143 рублями. Ц.А. Кюи и В.В. Стасов выступили в печати с освещением этого факта, и читатели «Санкт-Петербургских ведомостей» начали присылать деньги на покупку оперы, так что ее постановка стала возможной.

Декорации А. Головина к спектаклю "Каменный гость". У стен Мадрида

«Кучкисты» высоко ценили это произведение. Стасов писал о нем, как «о необыкновенном, выходящем из всех правил и из всех примеров сочинении», а в Даргомыжском видел композитора «необычайной новизны и мощи, который создал в своей музыке… характеры человеческие с правдивостью и глубиной истинно шекспировской и пушкинской». Своей оперой Даргомыжский оказал немалое влияние не только на Мусоргского (прежде всего опера «Женитьба»), но и на композиторов следующего столетия: Шостаковича, Дебюсси, Шенберга, Берга.

А сам Александр Сергеевич безвременно скончался 5 января 1869 года в возрасте неполных 53 лет и похоронен в Некрополе мастеров искусств петербургского Тихвинского кладбища, неподалёку от могилы Глинки.

Глава 20. Композитор на все времена

Имя Георга Фридриха Генделя, 318-я годовщина со дня рождения которого отмечается сегодня, дорого каждому человеку, неравнодушному к музыке.

Он родился в один год с Бахом, и творили они одновременно. Бах велик, всеобъемлющ, он, может показаться, занял собой всю эпоху барокко, сказал все лучшее, что мог сказать гений музыкального Просвещения. Но нет, все, что не успел сказать Бах и до чего он не договорился — сказал Гендель. Он открыл новые перспективы в развитии жанра оперы и оратории, предвосхитил многие музыкальные идеи последующих столетий — оперный драматизм Глюка, героику и гражданственный пафос Бетховена, психологическую глубину романтизма. Это человек уникальной внутренней силы и убежденности. «Вы можете презирать кого и что угодно, — говорил Б. Шоу, — но вы бессильны противоречить Генделю. Когда звучит его музыка на словах „восседающий на своем извечном престоле“, атеист теряет дар речи».

Наследие Генделя огромно. За 57 лет творческой жизни он создал более 120 кантат, дуэтов и трио, 29 ораторий, 42 оперы, многочисленные арии, антемы, оркестровую и камерную музыку, оды и серенады, органные концерты. Немец, большую часть своей жизни проведший в Англии, Гендель поистине был деятелем, сплавляющим различные культуры, легко сочетающим в своем творчестве музыкальный опыт английских, итальянских, немецких композиторов и исполнителей

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика