Читаем Записки музыковеда 3 полностью

Гендель родился в Галле, в семье придворного лекаря-цирюльника и дочери лютеранского священника. Невысокое общественное положение семьи и жизненные принципы бережливого, рассудительного и глубоко религиозного отца, казалось бы, должны были навсегда закрыть для Фридриха путь к музыке, тем более, что родители этого не хотели, а впоследствии и активно противились этому. Однако «совсем случайно» этого не произошло.

Однажды изумительную игру 7-летнего Фридриха услышал герцог Иоганн Адольф I. Вельможа порекомендовал дать мальчику музыкальное образование, и отец, не посмев перечить воле герцога, вынужден был забыть о юридическом образовании сына, о котором он мечтал. Георг Гендель нанял в учителя органиста Галльской приходской церкви Ф.В. Цахова, ставшего первым …и последним, кто занимался с Генделем музыкой. Хороший композитор, эрудированный музыкант, знакомый с лучшими сочинениями своего времени (немецкими, итальянскими), Цахов раскрыл Генделю богатство разных музыкальных стилей, привил художественный вкус, помог отработать композиторскую технику. Сочинения самого Цахова во многом вдохновили Генделя на подражание. Под руководством своего наставника мальчик учился играть и совершенствовал игру на клавесине, скрипке, органе, гобое. 9-летний Фридрих в течение нескольких лет успешно сочинял и исполнял органную музыку для богослужений.

Рано сформировавшийся как личность и как композитор, Гендель уже к 11 годам был известен в Германии. Когда в 1697 умер отец Фридриха, мальчик почтил память отца, сочинив поэму. Он подписал ее своим именем и добавил: «Преданный свободным искусствам», как бы поставив точку в споре с отцом насчет своей музыкальной карьеры.

Изучая право в университете Галле (куда он поступил в 1702 г., выполняя волю уже умершего к тому времени отца), Гендель параллельно служил органистом в церкви, сочинял, преподавал пение. Он работал всегда много и упоенно. В обязанности Генделя как органиста Домкирхе, несомненно, входило сочинение богослужебной музыки, однако ни одно произведение не сохранилось. Зато дошли до наших дней его первые камерные работы, сочиненные в то время: 6 сонат для двух гобоев и баса. В те годы он познакомился с Г.Ф. Телеманом, одним из ведущих немецких композиторов своего времени. Эта дружба осталась на всю жизнь.

Особая приверженность к светской музыке вскоре заставила Генделя в 1703 году переехать в Гамбург — «немецкую Венецию», — где был первый в стране публичный оперный театр, соревнующийся с театрами Франции и Италии. Здесь он написал свои первые оперы — «Альмира» и «Нерон» (1705), а спустя три года — еще две: «Дафна» и «Флориндо».

Именно опера влекла к себе Генделя. Желание ощутить атмосферу музыкального театра, практически познакомиться с оперной музыкой, заставляет его поступить на скромную должность второго скрипача и клавесиниста в оркестр. Насыщенная художественная жизнь города, сотрудничество с выдающимися музыкальными деятелями того времени — Р. Кайзером, оперным композитором, бывшим тогда директором оперного театра, И. Маттезоном — критиком, литератором, певцом, композитором — оказало огромное воздействие на Генделя. Однако пребывание его в Гамбурге стало недолгим: банкротство Кайзера ведет к закрытию оперного театра. И когда в 1706 двадцатилетний композитор получил приглашение герцога Фердинандо Медичи, тот не мог не поехать.

Известный «Dixit Dominus» на слова 110 псалма, оратории «La resurrezione» и «Il trionfo del tempo», первая итальянская опера композитора «Родриго», — эти и другие произведения Гендель напишет именно в Италии. Посещая Флоренцию, Венецию, Рим, Неаполь, композитор вновь учится, впитывая самые разнообразные художественные впечатления, прежде всего — оперные. Способности Генделя к восприятию разнонационального музыкального искусства были исключительными. Проходит буквально несколько месяцев, и он осваивает стилистику итальянской оперы, притом с таким совершенством, что превосходит многие признанные в Италии авторитеты. Избалованная, требовательная публика, пораженная, словно громом, величием и пышностью его стиля, аплодировала стоя, когда исполнялась ария «Il caro Sassone» из оперы «Агриппина» (1709). Гендель становится знаменитым — входит в известную Аркадскую академию (наряду с А. Корелли, А. Скарлатти. Б. Марчелло), получает заказы на сочинение музыки для дворов итальянских аристократов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика