Читаем Записки музыковеда 3 полностью

Жаркий парижский июль 1867 года. В консерватории затопили печь, в которую усталый и больной Гектор Берлиоз бросает наброски незаконченных сочинений, статьи, письма. Потеряв всё в земной жизни, он хочет стереть с лица земли даже саму память о своей судьбе — с всепоглощающими страстями, головокружительными любовными интригами, редкими моментами счастья и частыми периодами недоли, с борьбой за право быть услышанным и трагическим концом. Композитор прожил несчастную жизнь, так и не добившись признания у себя на родине. Мрачными, одинокими были его последние годы. Единственные светлые воспоминания композитора были связаны с поездками в Россию, которую он посетил дважды. Только там добился он блестящего успеха у публики, настоящего признания в среде композиторов и критиков. Последнее письмо умирающего Берлиоза было адресовано его другу — известному русскому критику В. Стасову. Через полтора года композитор скончался.

Г. Берлиоз принадлежит к числу величайших композиторов и величайших новаторов XIX в. Он вошел в историю как создатель программного симфонизма, оказавшего глубокое и плодотворное влияние на всё последующее развитие романтического искусства. Для Франции с именем Берлиоза связано рождение национальной симфонической культуры. Берлиоз — музыкант широчайшего диапазона творчества: композитор, дирижер, музыкальный критик, отстаивавший передовые, демократические идеалы в искусстве — идеалы, порожденные духовной атмосферой Июльской революции 1830 года. Когда однажды Берлиоз закончил исполнение своего «Ракоци-марша» из драматической легенды «Осуждение Фауста», к сцене подбежал рыдающий венгр и закричал: «А, француз, бунтарь, умеешь делать музыку революции!»

А ведь начиналось все куда как хорошо. Детство будущего композитора, который появился на свет 11 декабря 1803 года на востоке Франции в городке Ла Кот — Сент-Андре, протекало в благоприятной атмосфере. Он был первым ребенком в семье местного доктора, который всесторонне развивал сына, прививая ему в том числе интерес и к музыке. В детстве Гектор овладел флейтой и гитарой, именно тогда были сочинены его первые романсы. Мелодия одного из романсов впоследствии вошла в качестве лейттемы в «Фантастическую симфонию».

Единственным музыкальным впечатлением в провинциальном городке было церковное пение — воскресные торжественные мессы, которые он очень любил.

В 1821 году Берлиоз отправляется в Париж учиться, но вовсе не в консерватории, а в Медицинской школе, поскольку отец видел в сыне продолжателя врачебной династии. Однако медицинские изыскания вызывали у студента Берлиоза не интерес, а отвращение. Отдушину он находил в Парижской опере, где его вдохновляли таланты Глюка и Спонтини. Он стал изучать партитуры полюбившихся опер, написал статью в журнал и вновь взялся за сочинительство. С 1823 года юноша берет частные уроки композиции у знаменитого Лесюэра, занимается самообразованием. В 1824 году Гектор покидает Медицинскую школу, чтобы полноценно заняться музыкой. Родители восприняли этот шаг в штыки, отец лишил сына всякой материальной поддержки, и отныне будущий композитор может рассчитывать только на самого себя. Живет он подобно героям Бальзака и Мюссе впроголодь, в мансардах, однако в опере не пропускает ни одного спектакля и все свободное время проводит в библиотеке, штудируя партитуры.

В 1825 г. Берлиоз, проявив незаурядный организаторский талант, устраивает публичное исполнение своего первого крупного сочинения — «Большой торжественной мессы». При этом молодой автор вынужден зарабатывать себе на жизнь пением в хоре. в 1826 г. Берлиоз поступает в Парижскую консерваторию, в класс композиции Лесюэра. Большое значение для формирования эстетики молодого художника имеет общение с выдающимися представителями литературы и искусства, жившими в Париже. Среди них — О. Бальзак, В. Гюго, Г. Гейне, Т. Готье, А. Дюма, Жорж Санд, Ф. Шопен, Ф. Лист, Н. Паганини. С Листом его связывает личная дружба, общность творческих поисков и интересов. Впоследствии Лист станет пламенным пропагандистом музыки Берлиоза.

В 1830 году во время своего абсолютного триумфа с «Фантастической симфонией» он заканчивает консерваторию.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика