Читаем Записки музыковеда 3 полностью

Те поиски и метания, которые характеризуют собой искусство послевоенного времени, как в зеркале отразились в творчестве Пендерецкого. Дерзкое новаторство в выразительных средствах и, с другой стороны, органическая связь с многовековековой культурной традицией. Предельное самоограничение в некоторых камерных сочинениях и склонность к монументальным, почти "космическим" звучаниям вокально-симфонических произведений. Творческая личность Пендерецкого была настолько динамичной, что заставляла его пробовать разные манеры и стили композиции, овладевать всеми новейшими ее достижениями. При этом музыка Пендерецкого, даже сопряженная со сложнейшими экспериментами, всегда расчитана на широкого слушателя и этим выгодно отличается от многих элитарных произведений композиторов XX века: его музыкальный язык доступен каждому, кто не глух к музыке.

Кшиштоф Пендерецкий родился 23 марта 1933 года в городке Дембице близ Кракова. В 15 лет Пендерецкий по-настоящему увлекся игрой на скрипке. В гимназии Кшиштоф организовал собственный оркестр, в котором был и скрипачом, и дирижером. В 1951 г. он окончательно решает стать музыкантом и уезжает учиться в Краков.

Одновременно с занятиями в музыкальной школе Пендерецкий посещает университет, слушая лекции по классической филологии и по философии. Он основательно изучает латынь и греческий, интересуется античной культурой. Большую роль в формировании личности Пендеревского сыграли занятия с Ф. Сколышевским — ярко одаренной личностью, не только музыкантом — пианистом и композитором, но и ученым — физиком и математиком. Во многом благодаря ему Пендерецкий обрел и художественное, и научное мышление, умение как творить искренне и непосредственно, так и блестяще «конструировать» музыку. После занятий со Сколышевским Пендерецкий поступает в Высшую музыкальную школу Кракова в класс композитора А. Малявского. На молодого композитора особенно сильное влияние оказывает музыка Б. Бартока, И. Стравинского, он изучает манеру письма П. Булеза, в 1958 г. знакомится с итальянским композитором Луиджи Ноно, который посещает Краков.

По окончании консерватории он принял участие в конкурсе молодых композиторов Польши. Результаты были сенсационными: при вскрытии конвертов с девизами оказалось, что все три произведения, получившие первые премии, принадлежат Пендерецкому. С этих произведений начинается международная известность композитора: они исполняются во Франции, Италии, Австрии. На стипендию Союза композиторов Пендерецкий едет в двухмесячную поездку по Италии. Далее в стремительном темпе появляются одно за другим произведения, в которых проявились активные поиски звуковой материи нового типа. С конца 1950-х годов Пендерецкий уверенно вышел на мировую арену. Карьера его стала ошеломляющей, успех — уникальным.

В 1960 г. Пендерецкий создает одно из самых известных произведений послевоенной музыки, "Плач по жертвам Хиросимы", которое дарит городскому музею Хиросимы. Своей необычностью сочинение, которое первоначально должно было называться «8'37», вызвало и повышенный интерес, и некоторый шок. Оно написано для 52 струнных инструментов, которые композитор использует нетрадиционно: они создают особую атмосферу. Звуковые возможности струнных доведены до предела, обеспечивая беспрецедентные звуковые ощущения. Нет ритмической пульсации, используется однообразный плавный ритм. Нет и мелодии, музыка атональна. Но воздействие этой музыки трудно описать.

Пендерецкий становится постоянным участником международных фестивалей современной музыки, знакомится со многими музыкантами, издателями. Произведения композитора ошеломляют новизной приемов не только слушателей, но и музыкантов, которые порой не сразу соглашаются разучивать их. Кроме инструментальных сочинений Пендерецкий в 60-х гг. пишет музыку для театра и кино, для драматических и кукольных спектаклей. Он работает в Экспериментальной студии Польского радио, создает там свои электронные композиции, в том числе пьесу "Экехейрия" для открытия мюнхенских Олимпийских игр 1972 г.

Автору этих строк довелось дважды слушать музыку Кшиштофа Пендерецкого на крупных музыкальных фестивалях. В 1969, будучи студентом консерватории, на фестивале современной музыки «Варшавская осень» я услышал его «Флуоресценцию» — необычное сочинение для оркестра, пишущей машинки, стеклянных и железных предметов, электрических звонков и пилы. Значительно позднее, в начале нашего века, я побывал на фестивале в живописном немецком городке Донауэшинген в Шварвальде, у истоков Дуная. Там исполнялось Кончерто Гроссо Пендерецкого для трех виолончелей с оркестром. Оба сочинения произвели на меня огромное впечатление.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика