Читаем Замок полностью

— А… Как только доберусь до лаборатории… — пробормотал Олег. Он сообразил, наконец, что с ним: отчаянно хотелось спать.

— Так пойдем, — Герт привстал, испрашивая разрешения выйти, на что монсеньер нетерпеливо махнул рукой. — Тебя как раз там и поселят. У нас так принято.

Они вышли в боковой проход — и сразу погрузились в лабиринт коридоров. Герт, конечно, ориентировался в них как дома, Олег же запоминал дорогу и молчал. Они поднялись вверх, перейдя из главной башни в боковую, оттуда спустились по винтовой лестнице, здесь Герт зажег факел, повернул налево и долго вел Олега темными коридорами.

Лаборатория оказалась высоким круглым залом со сводчатым потолком, размером с волейбольную площадку. Поток воздуха из коридора и отверстий в стенах, забранных решетками, уходил в дыру в центре потолка, через которую в лабораторию попадал яркий желтый свет, не солнечный, потому что солнце никогда не показывалось над Тритом. Что-то сверху давало этот свет и обеспечивало тягу, и Олег подивился мастерству создателя лаборатории.

— Ну, я пошел, — сказал Герт. — Сделаешь — потянешь за этот рычаг. Я вернусь.

Он указал на торчащий из стены у входа стальной стержень с шариком на конце и вышел. За ним задвинулась каменная плита. Такая, что сразу и не сдвинуть.

Олег не спеша осматривал лабораторию, прикидывая, из чего делать золото, и думал. Чем больше он думал, тем сильнее склонялся к мысли, что посланник в замке. Устроиться сюда проще простого, просчитать вариант с появлением здесь Олега и вовсе плевое дело. И наблюдать за ним, — а в том, что весь этот бедлам для того и затеян, Олег уже не сомневался, значительно проще именно в замке. Никакого риска разоблачения — тут человек сто прислуги, охраны и прочего народу. Пока всех прощупаешь… Во-во, оборвал себя Олег. Уже до прощупывания докатился; скоро пытать всех будем — кто тут из вас посланник? Что-то я тороплюсь. Еще шесть месяцев; хочет наблюдать — ради бога, в конце концов, это его право. Подожду.

На одном из столов Олег наткнулся на ворох бумаг. Покрытые корявыми буквами, эти шершавые листы казались чужеродным предметом среди реактивов, тиглей, реторт. Олег просмотрел их — какой-то трактат, сразу не понять, о чем речь. Кабалистические знаки, заумные пояснения… На досуге почитаю, подумал Олег. Сейчас — золото. Вот подходящий кусок.

В груде отбросов он нашел желтоватый слиток. Пощупал — свинец с алхимической примесью. Сойдет. Вытащил из рюкзака линг, выколупнул «вечную» батарейку, подсоединил к слитку. Потом сделал глубокий вдох и сконцентрировался. Атомарная настройка — дело очень тонкое; запустить лавину как надо удалось только через несколько минут.

Теперь можно было убрать батарейку. Слиток потихоньку превращался в золото, в нем неслышно кипели ядерные реакции, разлагавшие атомы свинца; вырвись энергия хоть на миг наружу, этот кусок металла стал бы атомной бомбой; но наложенная структура работала нормально. Слиток пофыркивал, выпуская гелий и водород, Олег отошел в дальний угол лаборатории — среди отходов были и электроны, то бишь бета-излучение, и подставляться не стоило; — и ждал там, переводя дух после концентрации.

Потом снова взялся за трактат. Золото надо будет переплавить, рыхлое получится, подумал он, и тут же удивился — почему такая хороша бумага? Белая? Странно для этого технического уровня… Потом, продираясь через лес символов, стал вчитываться в суть.

Это был дневник лабораторных опытов. Велся он по всем правилам, аккуратно, систематически, и опыты были совсем неплохие — Олег даже присвистнул. Органический синтез, щелочные металлы, спирты. Гм, сказал Олег себе, понятно, отчего химик был заподозрен в ереси.

Он перевернул страницу. В глаза бросился написанный нетвердой рукой отрывок, несколько строчек на незнакомом языке… На незнакомом?!

Олег выпрямился. Ведь это же…

«Ты, читающий, если ты помнишь, кто ты… нашей встрече не суждено состояться… истина скрывается, разбивая ряды ее искателей… у нас ничего не вышло, пусть повезет другим… не держи зла на обитателей замка и не убивай никого!»

Латынь, констатировал Олег, прочитав последнюю строчку. Немного искаженная латынь. Вот так так.

Со скрежетом отвалилась входная плита. Герт вошел, улыбаясь, и тут же перестал улыбаться. Олег сидел на табурете как в кресле, откинувшись на воздух, глаза его были закрыты, одна рука приложена ко лбу, другая свисала вниз, сжимая лист бумаги.

— Олег! — настороженно позвал Герт. — Я пришел!

Олег медленно открыл глаза и посмотрел сквозь Герта. Тот отступил, рука потянулась к мечу:

— Ты… что?!

Что-то страшное увидел он в глазах Олега.

Но Олег уже взял себя в руки.

— Что случилось, — спросил он, медленно поднимаясь, — что стало с человеком, написавшим эти бумаги?

— Бумаги или строчки на тайном языке? — уточнил Герт, успокаиваясь.

— Строчки!

— О, это целая история! — Герт позволил себе улыбнуться. — Да, я чуть не забыл — где мое золото?

— Я не тянул за рычаг, — сказал Олег. — Садись и рассказывай!

Ногой он пододвинул Герту свободный табурет.