Читаем Замок полностью

— Кстати, — опять заговорил Герт, когда его люди раскинули шатры, расстелили покрывала, и можно было сесть. — Забыл сказать, что я командор Отряда хранителей веры, а вершителем у нас отец Туринг, познакомишься еще, вот он-то тебе о еретиках порасскажет! Непростой человек, недавно из Нарвуфа, при самом мессире состоял в советниках, да теперь в опале, упомянул, говорят, не-вовремя про чудеса за горами. Монсеньер ему верит, как себе.

— Что за человек монсеньер? — зевнув, спросил Олег. — Велик ли замок?

Герт рассказывал долго, пока глаза у Олега не стали слипаться. Монсеньер оказался герцогом главной провинции Трита — орт Трит, замок, большой и совсем недавно построенный, не казался Герту вершиной мастерства строителей, и стоял рядом с городом, маленьким и грязным даже по местным меркам, где ютились несколько тысяч семей ремесленников и торговцев.

Остается добавить, что все прежде королевство, а ныне епископство Трит было размером с Данию, но это Олег знал с самого начала.

Заночевали в пепельной степи. Олег спал скверно, как всегда на новом месте, и проснулся раньше всех. Занималось утро — серое, пустынное. Все в его свете казалось бессмысленным, умершим.

Весь этот день Герт рассказывал о еретиках; дорога от этого не стала веселей. Олег посматривал на «хранителей веры» — сегодня, они казались обычными средневековыми парнями, возвращающимися с поля; с кольцами в ушах и шрамами на лицах, они шли, изредка переругиваясь, довольные удачным походом и приближением к кабакам Орт-Трита.

После полудня пепелище кончилось. Огонь остановил заболоченный луг, заросший бледной и жалкой травой. За ним потянулся обычный тритский ландшафт — тусклый, плоский как стол, поля, поля, поля с редкими островками деревьев. Пожар, казалось, уничтожил единственный крупный лес в этой прибрежной стране.

— Потом — это третьего дня, как раз в засаду собрались, — все говорил Герт, когда уже начало темнеть, — взяли еще одного, в городе. Выспрашивал дорогу к Расщепленному Дроту и не ответил на святое приветствие хранителей веры. Я ему, обыкновенно — молись, мол, — а он отказался. Все равно, говорит, мне от тебя не уйти. Из благородных, видно; ну и не ушел.

— Допрашивали его? — спросил Олег тупо.

— Не успели — в тот же день к Дроту отправились. Вот вроде и все, — Герт почесал спину, — потом ты был с Багеном. Про него еще могу рассказать, птица известная. Но вы вместе пришли, да и не тот он человек, чтобы с тобой заодно быть. Фанатик!

— Значит, все? — спросил Олег с облегчением. Интуиция подсказывала, что посланника нет среди перечисленных еретиков; разве что последний, которого взяли в городе…

— Как есть все!

— А давно ты служишь монсеньеру?

— Второй год — с самого возведения в сан.

— А до того?

— Жил как все, — сказал Герт и отвернулся. Видно, ему не хотелось вспоминать те годы.

До самых ворот замка они молчали.

С холма, где стоял замок, Олег бросил взгляд на город. Все так, как описывал Герт. Грязь, скученность; жалкая, даже не везде каменная, стена по периметру.

В замок они прибыли в самое время. Не успел Герт представить Олега, «знаменитейшего химика и дивинатора, повелителя Огня Ольга дир Дрота», как выяснилось, что монсеньер пирует в большом зале вместе с вершителем Отряда хранителей веры и повелевает вновь прибывшему химику явиться, дабы познакомиться и заодно пройти церемонию очищения.

— Вот и превосходно, — обрадовался Герт, услышав все это от распорядителя, — ступай, очищайся, пристраивайся. Я тебя, если надо, найду.

И скрылся в настежь распахнутую потайную дверь.

Олег, держа рюкзак в руках и на ходу придумывая картинку приличествующего Ольгу дир Дроту костюма, поплелся в зал. Монсеньер оказался высоким, мрачным и равнодушным ко всему рыцарем с брюшком; рядом с ним сидел вершитель Отряда, отец Туринг, симпатичный молодой священнослужитель с бледным лицом затворника.

Он повел с Олегом длинный и умный разговор, не спеша заостряя вопросы; Олег отвечал просто и догматично, постепенно все больше тупея; монсеньер пил вино и вслушивался в их разговор с понимающим видом. Часа через два Туринг добрался до вершины теологических построений официальной религии — догмате о длящемся времени — Олег начал его излагать, и тут монсеньер хлопнул в ладоши.

Появился латник; черный, с закрытым забралом.

Туринг наклонил голову.

Олег ничего не понял, но это только разозлило его — вроде бы все шло нормально, зачем же воин в доспехах?!

Латник мягко толкнул его в спину, Олег встал и сделал несколько шагов, оказавшись перед самым Турингом, который благословил его жестом, похожим на знак Зорро.

Олег склонился по этикету, переводя дух. Потом вернулся на место.

Там его ждал Герт.

— Быстро, — сказал он. — Ты признан. Теперь будешь жить припеваючи… если не забудешь своего обещания.

— А? — переспросил Олег. Он все не мог вернуться на землю из теологической мути длящегося времени.

— Один слиток, как мы договаривались, вперед, — вкрадчиво сказал Герт. — Поиск твоего сообщника потребует значительных расходов!