Читаем За гранью полностью

— Но, сэр, это ничего бы не изменило, — не унимался Баумор. — Насколько я понимаю, полиция Брэдфорда не посчитала его главным подозреваемым, верно? Так что же он поведал бы нам, кроме того, что уже рассказал им? Вряд ли он собирался признаваться в преступлении только потому, что мы к нему пришли?

Бэнкс раздраженно пригладил руками волосы и еле слышно выругался. Он не был деспотом по натуре, скорее наоборот — ему не нравились ситуации, когда надо проявить власть, дать выволочку нерадивым подчиненным, но эти два идиота вывели его из себя.

— Это, как я понимаю, пример того, как вы проявляете инициативу? — с издевкой спросил он. — Раз так, могу лишь посоветовать вам строго следовать указаниям и действовать в соответствии с приказами.

— Но, сэр, — снова возразил Синг, — он же школьный учитель. Только что женился. Отличный дом. Мы внимательно ознакомились со всеми данными о нем…

— Прошу прощения, — перебил Бэнкс, качая головой. — Разве я что-то упустил в разговоре с вами?

— Что вы имеете в виду, сэр?

— Мне кажется, доктор Фуллер не дала нам исчерпывающее описание личности преступника, которого мы разыскивали в то время.

Констебль Синг осклабился в улыбке:

— Да что она вообще дала, мы взяли его без помощи психологов.

— Что же заставило вас решить, что можно вычеркнуть из списка школьного учителя-молодожена, живущего в прекрасном доме?

Синг молча, как рыба, раскрыл и закрыл рот. Баумор уставился на свои туфли.

— Ну? — приказным тоном спросил Бэнкс. — Я жду.

— Послушайте, сэр, — начал Синг, — мне очень жаль, что мы еще не дошли до него.

— А вы вообще разговаривали с кем-либо из вашего списка?

— С двумя, сэр, — пробормотал Синг. — С теми, кого брэдфордское управление отметило как возможных подозреваемых. Один парень, отсидевший за поножовщину, правда, на время, когда пропали Лиан Рей и Мелисса Хоррокс, у него железное алиби. Но мы все проверили, сэр.

— Стало быть, вы не придумали ничего лучшего, чем поставить в разделе сверхурочных действий галочки против двух фамилий в списке имен, которых брэдфордская полиция отметила вопросительными знаками. Так?

— Вы к нам несправедливы, сэр, — проворчал Баумор.

— Да что ты? Я сейчас объясню тебе, черт возьми, как это — несправедливо, констебль Баумор. Несправедливо, черт бы тебя побрал, что по крайней мере пять известных нам девушек, вероятнее всего, погибли от рук Теренса Пэйна. Вот это действительно несправедливо.

— Но он все равно бы не признался нам в том, что он сделал, — оправдывался Синг.

— А ведь вы вроде бы детективы? Или я ошибаюсь? Придется объяснять вам на пальцах, иначе, боюсь, вы не поймете. Если бы вы в положенное время, а именно в прошлом месяце, зашли в дом Пэйна, одна, а может быть, и две девушки остались бы живы.

— Вы же не можете обвинить нас в этом, сэр, — запротестовал Баумор, лицо у него побагровело. — Это не так!

— Что ты говоришь? А вдруг бы вы увидели или услышали что-то подозрительное, когда пришли в его дом, или случайно прорезавшиеся у вас инстинкты детективов привлекли к чему-то ваше внимание, и вы попросили бы разрешения осмотреть дом?

— Брэдфордское управление не…

— Да мне наплевать на то, что сделало или не сделало полицейское управление! Они расследовали единственный случай: исчезновение Саманты Фостер. А вы, как я помню, занимались расследованием серии похищений. И найдись у вас хотя бы один предлог заглянуть в подвал, вы бы взяли его, можете мне поверить. Если бы вы сунули носы в его коллекцию видеофильмов, у вас могли бы возникнуть подозрения. Если бы вы осмотрели автомобиль, то заметили бы фальшивый номер. Номерные знаки, которые он использует сейчас, заканчиваются на «NGV», а не «KTW». Уж это-то наверняка встревожило бы вас. Или вы так не думаете? Но вы решили, что посещение этого дома — пустая трата времени. Бог знает, что вам показалось тогда более важным делом. Ну, что скажете?

Оба констебля молча уставились в пол.

— Нечего сказать в оправдание?

— Нет, сэр, — почти не разжимая губ, пробормотал констебль Синг.

— Я даже позволю себе оправдать вас за недостаточностью улик, — объявил Бэнкс. — Предположу, что вы выполняли другие задания, а не прогуливали, как было на самом деле. Вы занесены мною в особый список.

— Но он врал брэдфордским полицейским, — никак не унимался Баумор. — Так что ему стоило наврать и нам тоже?

— Но ты даже не приступил к делу? — ответил вопросом Бэнкс. — Я же объяснил вам. Ведь вы числитесь детективами, а ничем не оправдали своего статуса. Побывай вы у него… Да что с вами говорить! Я исключаю вас из команды, расследующей это дело, что будет отмечено в ваших послужных списках. Ясно?

Баумор смотрел на Бэнкса с ненавистью, а Синг, казалось, готов был расплакаться, сам Бэнкс не испытывал ни симпатии, ни жалости к этим людям. Он чувствовал только, что еще немного и у него голова расколется от боли.

— А теперь вон отсюда! — приказал он. — И чтобы я вас больше не видел в комнате для совещаний.