Читаем За гранью полностью

Джанет зевнула. Она прикрыла рот рукой, но не извинилась. Энни знала, что зевота — признак страха и нервозности, но было понятно, что Джанет Тейлор настолько устала, что Энни решила не обращать на это внимания.

— О чем вы думали там, в подвале? — спросила Энни.

— О чем? Я не уверена, что в это время вообще думала. Я, если можно так сказать, просто реагировала.

— Вы вспоминали что-либо из того, чему вас учили?

Джанет Тейлор рассмеялась, но это был горький смех.

— Обучение не подготовило меня к тому, с чем я столкнулась.

— А навыки владения дубинкой?

— Об этом я не должна была думать. Я действовала рефлекторно.

— Вы чувствовали, что вам угрожают?

— Не чувствовала, была уверена. Он уже убил ту девушку на матраце, Денниса и собирался убить меня.

— А как вы узнали, что она убита?

— Что?

— Кимберли Майерс. Как вы поняли, что она мертва? Вы сказали, что все произошло так быстро, что вы едва успели взглянуть на нее перед тем, как он на вас напал.

— Просто предположила… Мне так показалось, потому что она лежала обнаженная на матраце с желтой веревкой вокруг шеи. Глаза были открыты…

— Понятно, — сказала Энни. — Значит, вы даже не попытались спасти ее, защитить?

— Нет. Я пыталась спасти Денниса.

— Вы решили, что вас ожидает та же участь?

— Да. — Джанет отпила немного воды. Капля стекла с подбородка на серую футболку, но она этого не заметила.

— Итак, вы расчехлили дубинку. Что было потом?

— Я же рассказывала. Он бросился на меня с безумными глазами.

— И замахнулся мачете?

— Да. Я отразила удар дубинкой, прижав ее к руке, как нас учили. И, когда он замахнулся еще раз, я ударила его.

— В какое место вы нанесли ему первый удар?

— По голове.

— В какую часть головы?

— Не знаю. Я как-то не думала об этом.

— Но вы хотели обездвижить его, сделать неопасным, так?

— Я хотела не дать ему убить себя.

— Для этого вы нанесли ему удар в какое-то определенное место?

— Понимаете, я правша, поэтому, я полагаю, что ударила в левую часть головы, куда-то в височную область.

— Он упал?

— Нет, но удар привел его в состояние шока.

— В какое место вы нанесли ему следующий удар?

— Думаю, что по запястью.

— Чтобы обезоружить его?

— Да.

— Вам это удалось?

— Да.

— Что вы сделали потом?

— Ногой отшвырнула мачете в угол.

— Что делал Пэйн?

— Держался за запястье и проклинал меня.

— Значит, вы один раз ударили его в левый висок и один раз по запястью?

— Все правильно.

— Дальше?

— Ударила его еще раз.

— Куда?

— В голову.

— Зачем?

— Чтобы он не смог подобрать нож.

— Он стоял на ногах?

— На коленях, тянулся к мачете, но потом поднялся и пошел на меня.

— В тот момент он был безоружным?

— Да, но он больше и сильнее меня. У него были такие безумные глаза, я поняла, что сил у него еще предостаточно.

— Поэтому вы ударили его снова?

— Да.

— В то же самое место?

— Не знаю. А вообще, да, полагаю, в то же место, если, конечно, он не отвернулся от меня на пол-оборота.

— А он отвернулся?

— Не думаю.

— Но вы сами сказали, что он отвернулся.

— Я предположила, что такое возможно, но не видела, отвернулся он или нет.

— Вы не наносили ему удар в затылочную область головы?

— Думаю, что нет.

И тут Джанет начала потеть. Энни видела, как заблестели капельки пота у нее на лбу, а под мышками начали медленно расползаться темные пятна. Как ей не хотелось продолжать мучить несчастную женщину! Но это была ее работа, и ей следовало, когда этого требует дело, проявлять необходимую твердость.

— Что произошло после того, как вы ударили Пэйна по голове еще раз?

— Ничего.

— Что значит «ничего»?

— Он продолжал надвигаться.

— Поэтому вы ударили его еще раз.

— Да. Я взяла дубинку обеими руками, как крикетную биту, поэтому смогла ударить его сильнее.

— На этот раз у него не было никаких средств защиты, я правильно понимаю?

— Только собственные руки.

— Но он не поднимал их для того, чтобы отвести удар?

— Он держался за запястье. Я думаю, оно было сломано. Я слышала, как что-то хрустнуло.

— Выходит, у вас была полная свобода бить его так сильно, как вам бы хотелось?

— Но он продолжал идти на меня и при этом обзывал.

— Как он вас обзывал?

— Грязными, неприличными словами. И Деннис стонал, истекая кровью. Я хотела подойти к нему, посмотреть, чем могу помочь, но не могла этого сделать, не остановив Пэйна.

— Вы понимали, что не можете удержать его без помощи наручников?

— Это было невозможно. Я уже нанесла ему несколько ударов, но это, казалось, никак на него не повлияло. Если бы он смог до меня дотянуться, то задушил бы.

— Даже со сломанным запястьем?

— Да. Он мог бы надавить мне на горло локтем.

— Понятно. — Энни замолчала, делая какие-то пометки в блокноте. Она ощущала обуявший Джанет страх, только не знала, было ли это чувство вызвано воспоминаниями о произошедшем в подвале или нынешней ситуацией, и продолжала писать до тех пор, пока Джанет не начала беспокойно ерзать на стуле. Подняв голову, Энни спросила: — И все-таки, сколько, по вашему мнению, вы нанесли ему ударов?

Джанет отвела глаза:

— Я не знаю. Не считала. Я боролась за свою жизнь, защищала себя от маньяка.

— Пять ударов? Шесть?