Читаем White Malice полностью

У нас было центральное место, где телефонные линии подключались к аппарату. Это было примерно в четырех футах под землей, и мы построили в доме бывшего агента гараж, чтобы он выглядел как гараж, а затем закопали все это.

Примерно раз в четыре-пять месяцев они решали удлинить телефонные линии, а это означало, что мы должны были отправиться туда, откопать линии, положить их на поверхность, чтобы они нашли их, но не нашли наши жучки, а для этого нужно было пробраться через эфиопскую грязь, которая липнет как [слово неразборчиво]. Это была шестичасовая работа - вытащить все это на поверхность, а потом затащить обратно, пока мы все это не возненавидели.

"Операция прошла успешно, - размышлял Имбри со свойственным ему сухим юмором, - за исключением того, что люди так ничего и не сказали по телефону".

В качестве представителя НОК в Конго Имбри подвергался гораздо большей опасности, чем на своих предыдущих постах: от него требовалось отрицать любые связи с правительством США. Если бы его разоблачили как агента ЦРУ, он не смог бы рассчитывать на дипломатический иммунитет или какую-либо защиту. Таким образом, правительство прибегало к правдоподобному отрицанию.

Ларри Девлин работал в Конго под официальным прикрытием, но ранее в своей карьере в ЦРУ он действовал как НОК. На своей первой должности он работал под прикрытием автора путеводителей Fodor в Европе - прикрытие для агентов за рубежом, которое широко использовалось ЦРУ в этот период (и которое было разоблачено в 1970-х годах, во время Уотергейтского скандала).

Большую часть своей жизни Имбри хранил абсолютную тайну о своей карьере в ЦРУ. Когда в середине 1970-х годов Комитет Черча проводил расследование роли агентства в Конго, опрашивая целый ряд сотрудников ЦРУ, Имбри был совершенно незаметен. Но в 2001 году - в возрасте восьмидесяти лет - Имбри внезапно отказался от своей приверженности к секретности. В феврале того же года он дал откровенное интервью у себя дома одному из старшеклассников. Затем, четыре месяца спустя, он дал длинное интервью историку Чарльзу Стюарту Кеннеди под эгидой проекта устной истории иностранных дел, организованного Ассоциацией дипломатических исследований и подготовки (ADST). Интервью, взятые в рамках проекта, являются ценным источником информации о бывших участниках внешнеполитической деятельности США со времен Второй мировой войны. Имбри умер через год после интервью с Кеннеди; в некрологе, опубликованном в газете Washington Post, отмечалась его роль в ЦРУ.

Когда Девлин опубликовал свои мемуары "Начальник станции, Конго" в 2007 году, он не упомянул о Говарде Имбри. Однако он включил жену Имбри в короткий список благодарностей: "Ине Имбри за поиск телефонных номеров и организацию контактов".

Неясно, почему Имбри решил раскрыть свою карьеру в ЦРУ на восьмом десятке лет, но, судя по всему, он обладал сильным и независимым умом. Коллега по дипломатической службе описывал его как "забавного, озорного, немного порочного, но не высокоумного". Он был чрезвычайно умен и одарен языками: свободно владел французским, итальянским, урду и хинди, а также сингальским, санскритом, португальским, латинским и греческим.

В интервью, которое он дал в 2001 году, Имбри объяснил, в каком контексте он начал работать в Конго: "Африка зарождалась. В 58-м году... мы предвидели, что все это произойдет, что все африканские регионы получат независимость, и мы знали, что должны попасть туда до появления Советов". Это стало причиной его перехода на неофициальное прикрытие: "Так что нам сказали выйти за пределы агентства, развивать бизнес, работать в Организации Объединенных Наций, чтобы получить там источники и посмотреть, что мы можем сделать".

Имбри открыл в Нью-Йорке офис по связям с общественностью под названием Overseas Regional Surveys Associates (ORSA) - одно из тех названий, которые "настолько бессмысленны, насколько это возможно" в шпионской игре, как сказал один историк культуры, писавший о ЦРУ времен холодной войны. Младшим партнером Имбри в проекте был Томас Л. Гудман, в прошлом исследователь Юго-Восточной Азии для американского музея.

Штаб-квартира ORSA располагалась по адресу 333 East 46th Street, в недавно построенной двадцатиэтажной высотке. Она идеально подходила для целей их тайной работы: здание находилось всего в паре кварталов от Организации Объединенных Наций, что облегчало доступ к делегатам и мероприятиям. Были возможности для случайных встреч с делегатами и сотрудниками ООН, поскольку в здании располагались офисы некоторых сотрудников постоянных представительств при ООН. В здании также располагались офисы некоторых организаций, связанных с Африкой, таких как Африканский исследовательский фонд, который получал финансирование ЦРУ и вел свою деятельность в Найроби. Офисное здание ОРСА находилось по соседству с Афро-американским институтом, еще одним подразделением ЦРУ, которое также выигрывало от близости к ООН.