— Ты можешь видеть их всегда, Эли. Говорить с ними. Чувствовать их. Ведь за этим ты сюда пришла? Узнать, есть ли они на самом деле или все, что происходит с тобой сущий бред. Нет! Это реальность, в которую верить очень не хочется. Но ты должна в нее верить.

— Они свели мою мать с ума!

— Нет! Она сама окунулась в это безумие! Она придумывала себе друзей, потому что была слишком одинока после смерти твоего отца. Это жизнь, Эли. Мы не боремся с ней, мы ей поддаемся.

— Я хочу слышать их голоса, — простонала Элеонора, чувствуя, как сводит от холода ноги.

— Опусти листок на свечу, и ты услышишь, как они кричат. Они предстанут перед тобой. Пять девочек. Сейчас они стоят вокруг тебя и ждут. Они тоже хотят, чтобы ты стала с ними в один круг…

— Вы не выпустите меня.

— Мы хотим домой.

Она пронеслась мимо круга точно песочная фигура. Скрипнув, отодвинулся стул.

— Мы все боимся, Эли. Ты наш единственный путь к спасению.

С каждой секундой Элеонора приближалась к новому обвалу. Она слышала голоса детей. И ей казалось, что некогда знакомые звуки, она слышала все время. Она боялась. Ее глаза с трудом разбирались писание. Ей не дочитать. Мама рассказывала, как быстро угаснет ее время, стоит только заговорить с умершей душой. Все дело в вере. Сейчас она уже ничего не могла установить. Тени стояли полукругом. Там, где окружность расслаивалась, Элеонора видела парту и темную стену кабинета. Следы на кирпичной пыли пропали.

«Берегись их, — повторила она слова матери. — Они будут искушать тебя. Берегись их».

И искушение продолжилось, когда стул за партой превратился в кресло-качалку, а парта в круглый стол. На нем лежала старая книга Майна Рида. Продолжался урок школьной литературы, где учительница усаживала их вокруг себя и каждому задавала вопрос по домашнему материалу. Тот, кто не отвечал — наказывался, кто отвечал, передавал очередь следующему. И так продолжалось до того, пока не оставался один человек, который забирал приз себе.

Книга раскрылась, похрустывая переплетом, и учительница громко зачитала отрывок.

«Всадник без головы» — единственное произведение, которое перешло в ее руки после выигранного конкурса. Случилось это в девятом классе, когда любая литература доставляла ей столько же удовольствия, сколько доставлял только сон в конце тяжелого утомительного дня.

— Я давала семнадцать секунд на ответ, чтобы каждый из вас мог вслушаться в собственный голос. Сейчас, то же, что я говорила вам, обернулось ко мне. Сейчас я слышу лишь один голос, и он говорит мне, что надо сделать что-то плохое. ТО, что я никогда не делала.

— Вы должны вернуть меня? — Элеонора заметила, как задрожала свеча.

— Выйди за круг. Девочки просят тебя.

«Не покидай круг, пока не прочтешь заклинание, — повторяла мама. — Они будут просить тебя, но ты не должна покидать круг. Дьявол не пересечет его границу. Ты должна помнить это».

— Не делай нам больно, — пронесся тихий детский голос, и рядом с учительницей появилась маленькая девочка в светлом платье. — Мы твои друзья. Ведь ты помнишь нас. Помнишь, как мы дружили, пока не случился пожар.

«Они сгорели, Господи. Они мертвы, — твердила Элеонора. — Почему я вижу их? Почему я чувствую их притязания?»

— Выйди из круга. Ты должна быть с нами.

«Я должна была сгореть с вами. Но этого не случилось. Не случилось, потому что Бог не устраивает случайностей, — думала Элеонора.

Она посмотрела на потолок. Шок волной пробежался по коже.

«Я не могу из него выйти, — поняла она. — Я заперта в нем, как в клетке. И со всех сторон на меня смотрят они».

Элеонора снова очутилась одна в тихом маленьком кабинете, где стояла старая обгоревшая парта. Черные стены, обсыпающаяся глина и побелка, ржавая стальная сетка на окне, дождь, все так же, не переставая, лил в разбитые стекла. Она словно была здесь всю жизнь. Терпела сорок лет, чтобы вернуться в малый постоялый двор, где когда-то родилась и продала свою душу дьяволу. Тогда было счастье. Теперь нет. Теперь только страх.

Она боялась не за людей, которых убила сорок лет назад, а за то, что «клетка ужаса» была до сих пор открыта. И любой человек, кто когда-то захочет присмотреться к ней, непременно попадет в ее руки.

Тот самый подарок, что отдала в ее руки мачеха-ведьма на шестнадцатилетние, живет в школе по сей день и все по-прежнему обходят его стороной. Ведь они знают, что Элеонора еще там. А кто откроет черную дверь и выпустит ее на свободу, сам отдаст душу дьяволу, как и она, много лет назад, прочитав мамино заклинание и обсыпав кабинет кирпичной пылью.

Надвигается беда

Летом двухтысячного года им исполнилось шестнадцать. Всем, кроме Яны. Яна училась в девятом классе, и они брали ее с собой, потому что она нравилась Олегу.

Вадим и Леха помнили, когда Олег привел в их компанию девочку. Это случилось осенью девяносто восьмого года. Шел мелкий холодный дождь. Они стояли позади детской библиотеки, прижавшись к теплой каменной стене, и курили.