– Ты не один такой. Гаруна попытается проникнуть к вам в мозг. Постарайтесь не пустить её туда, пусть девочки повторяют легенду о четвёртой искре. Это собьёт её с толку. Я постараюсь быть рядом, но… Дик, будьте очень осторожны.

– Понял. Юта, передай Эльде, что я её люблю.

На этом связь прервалась, а Дик понял, что весь дрожит. От страха, от возбуждения, от неотвратимости того, что надвигалось на всех его близких. На весь его мир, за который он будет драться до последнего.

Чар-крыс сделает всё, что от него зависит.

«Да не пожалеет жизни своей тот, кто умён, свободен и молод».

Он глубоко вдохнул свежий ночной воздух. Над ним почти бесшумно пролетел шнырк, вдали взревела драгончая, где-то в коридорах замка зазвенел инструментами на шляпе ювелир.

Дик всё это слушал, впитывал в себя, как будто в последний раз. Он только сейчас остро осознал, как хороша его маленькая крысиная жизнь. И как не хотелось бы её потерять.

В его деревянном домике поселилась Лизетт. Дику бы очень хотелось прожить с ней вместе всю жизнь, но теперь шансов на это было мало.

«Змеев хвост! Будь что будет, но до утра-то у меня ещё есть время!»

Крыс развернулся и со всех лап помчался в мастерскую, чтобы провести остаток ночи, наслаждаясь обществом только что обретённой любимой.

<p>Глава двадцать шестая</p><p>Выхода нет</p>

Ожидание казалось бесконечным. Между ударами сердца проходила целая вечность. Гаруна ослабила контроль, видимо, спала, готовясь к завтрашнему грандиозному событию. Эльда ждала подругу, с которой связывала все свои надежды. Но когда Юта наконец появилась, выражение её лица было таким мрачным, что все надежды развеялись, словно дым.

– Что случилось?

– Мне удалось связаться с Диком.

– И?

– Чароведа передала тебе послание. Четвёртая искра должна зажечься.

Руки Эльды сами опустились, сердце ухнуло куда-то вниз, искры в глубине Живолиста замедлили движение.

– Значит, всё отменяется.

– Да…

Они помолчали.

Всё, к чему подруги готовились, вдруг оказалось ненужным.

– Ну что ж… Если мы доверяем чароведе, то надо остаться. И будь что будет, так? – тихо сказала Эльда. Силы совсем покинули её.

– А если она ошибается? – спросила Юта.

Эльда вместо ответа взглянула на спящую Алейн.

«Если она ошибается, то Смерть заберёт Семерых».

– Юта, ты можешь убежать одна, – сказала Эльда вслух. – Если мы не можем сделать это вместе, то тебе незачем здесь оставаться.

Юная трилистница помолчала, сидя на полу по ту сторону двери. Потом сказала:

– Я буду рядом. Помогу, если смогу. Все самые дорогие мне люди завтра будут здесь. Мама, ты, девочки… Белокрыл доверяет мне. Чара Верига спросила меня сегодня, когда он будет готов.

– И что ты ответила?

– Что он уже готов. Но я думала, что завтра все мы будем далеко отсюда. – Тут она насторожилась. Прислушалась. – Кто-то идёт, Эльда.

– Беги.

– Держитесь. Нам остаётся только верить в чудо.

Юта неслышно ускользнула прочь. По коридору быстрым шагом прошла одна из трилистниц. Все готовились к завтрашнему дню.

Эльда баюкала Алейн под журчание воды и думала, думала, думала. Что она может сделать? Чем помочь? Как защитить своих близких? Не может быть, чтобы они с Живолистом ничего не могли сделать. В них много силы, больше, чем у Гаруны, если та не будет подпитываться водой из силового фонтана. Вот только жуткая женщина очень хитрая. Считает её лягушонком, называет слабой, но в глубине души опасается Эльду и следит за каждым её шагом. За каждой мыслью. За каждым движением. Гаруна не даст ей ни единого шанса.

Эльда знала, что завтра будет происходить на алтаре силы. Гаруна запустит общую сцепку, в которой примут участие семь разных чаронитов. Семигранник – ключ к семи щитам, но управлять всем будет Гаруна, распределять потоки силы будет тоже она и в нужный момент заберёт четвёртую искру.

Если бы как-то отвлечь её. Но как?

Алейн тревожно завозилась во сне. Эльда погладила её по голове, Лучезар тут же протестующе вспыхнул.

Он ненавидит её.

Эльда вспомнила, на что был способен Лучезар в Логове изгнанных, чему она научилась, пока была его носительницей. В ней с тех пор остались следы его мастерства, но управлять всеми способностями чаронита энергетиков сейчас могла только Алейн. Даже если попросить его о помощи, он ни за что не согласится.

Эльда покачивалась взад-вперёд, Живолист равномерно искрился, успокаивая её. В коридорах журчала вода, разнося по острову потоки силы Трилистника.

Девочка не заметила, как задремала.

«Может, поговорим?»

Она сама не знала, как у неё это получилось, но Эльда услышала разговор двух высших камней. Может быть, она вовсе не спала, а Живолист завладел её сознанием. Как бы то ни было, чаронит говорил от её имени, он чувствовал враждебность камня энергетиков.

Лучезар ответил жёстко, нетерпеливо. Спешил излить свою злость.

«О чём с вами говорить? Вы предатели».

Живолист же, напротив, мягко, успокаивающе мерцал.

«Кто предатель, а кто нет, решать не мне. Но завтра каждый из нас потеряет свою индивидуальность, если мы не объединимся. Ты должен это знать. Жажда мести ничего не изменит».

Свет Лучезара рассыпался сердитыми всполохами.