Читаем Вурдалак полностью

Владимир вспомнил, как в театральном ресторане на Валах его познакомил с доктором Фортунатовым адвокат Семыкин. По работе ему не приходилось общаться с Фортунатовым. Этого большого, грузного, с трудом передвигающегося человека было трудно представить хитроумным убийцей, да и для чего бы ему понадобилось выкачивать из жертвы кровь? Для отвода глаз?

– Вы вечером не могли бы зайти в библиотеку? – смущаясь, попросила Катя.

– Очень много работы, боюсь, задержусь допоздна, – ушел от прямого ответа Владимир.

Общество Кати его не особенно привлекало. Ему нравились яркие, неординарные личности, а Катя была тихая, скромная провинциальная девушка. Из таких получаются отличные жены, но из-за них не сходят с ума, не совершают сумасбродные поступки.

– После работы я всегда дома, буду рада, если вы решитесь зайти ко мне на чай. Это мой адрес. – Катя протянула ему бумажку.

Тут у Владимира внезапно возникло предположение, которое он тут же решил проверить.

– Ваш брат не называл имена тех женщин? А может, имеются какие-то записи, касающиеся их?

– Есть журнал, в который Феликс записывал результаты анализов, ведь в обычный больничный журнал он не мог их заносить. Вам нужен этот журнал?

Владимир сам этого не знал. Разве что…

– Я дам вам фамилии жертв убийцы, проверьте по журналу, может, они были тайными пациентками доктора Фортунатова. – Владимир сунул руку в карман и понял, что выронил листок. – Похоже, я потерял листок с их фамилиями. Тогда при нашей следующей встрече я их вам дам.

Вдруг рядом послышался громкий женский голос с хрипотцой:

– Позвольте вас отвлечь от беседы, сударь. – Это была женщина средних лет, в глаза бросались властное выражение ее лица и бедное, поношенное, но чистое платье. – Судя по вашему халату, вы работаете в этом отделении?

– Вы правы, сударыня, я здесь работаю врачом.

– Позвольте представиться – я вдова героя Турецкой войны капитана Ташко! У меня тут находится на излечении сын. – Ее тон был одновременно и властным, и просительным. Видимо, когда-то она ощущала себя на гребне волны, а сейчас ей горько было осознавать, насколько бедственно ее положение. – Могу ли я просить вас передать продукты моему сыну?

– Хорошо, я ему их передам.

– Не могли бы вы позволить ему выйти ко мне, чтобы мы могли с ним перекинуться хоть парой слов? – Тон женщины стал униженно-просительный.

– Сударыня, это запрещено, у нас строгие правила.

– Но я вас очень-очень прошу! – Вдова умоляюще смотрела на Владимира.

Катя наклонилась к Владимиру, ее глаза увлажнились, и она шепнула:

– Я вас очень прошу, помогите бедной женщине – видите, как она страдает!

– Хорошо, я сейчас спрошу разрешения у доктора Нестеренко, – хмурясь, согласился Владимир и попрощался с Катей.

Ему не хотелось показывать, что у них с Ташко, его тайным агентом, особые отношения. К удивлению Владимира, Нестеренко сразу дал разрешение на свидание больного с матерью:

– Что ж, пусть пообщаются. Ташко вполне адекватен, его состояние стабильное.

Когда Владимир вернулся в фельдшерскую, то на столе сразу увидел потерянный листок с записанными фамилиями.

«Видимо, кто-то его нашел, но как этот человек узнал, что это мой листок?»

Вечером, как обычно, появился Ловцов, чтобы забрать больничные документы. Владимир обратился к нему с просьбой:

– Дмитрий Фролович, не могли бы вы пойти мне навстречу и дать еще поработать с некоторыми документами? Обещаю, что они не покинут стен отделения.

– Вы же знаете, что это категорически запрещено! Геннадий Львович был бы против.

– Меня интересуют лишь три истории болезни, которые я сегодня не успел просмотреть, – и Владимир быстро перечислил фамилии больных.

На самом деле он с этими документами ознакомился еще днем, в них ничего не привлекло его внимание, и эти больные недавно были пациентами доктора Нестеренко. Владимиру просто нужен был повод допоздна задержаться в отделении, чтобы дождаться момента, когда доктор Топалов отправится домой.

– Ничем не могу помочь. – Ловцов с сожалением развел руками. – Завтра мог бы находиться здесь с вами хоть до третьих петухов, а сегодня – никак. – Фельдшер стал собирать папки. – И не выполнить распоряжение Геннадия Львовича тоже не могу. Можете попытаться завтра получить у него разрешение, а я человек маленький, сам не имею права принимать такие решения. – И фельдшер, прихватив папки, вышел из комнаты.

Владимир, как мог, тянул время, но ему все равно пришлось уйти раньше доктора Топалова. Переехав в свое новое жилище, Владимир сразу дал понять хозяевам, что человек он занятой, не привык вести пустые застольные разговоры по вечерам и не любит, чтобы его отвлекали. Сейчас, зайдя в свою комнату, Владимир сразу сел возле окна и стал вести наблюдение за входной дверью отделения, с нетерпением ожидая, когда доктор Топалов наконец отправится домой.