Читаем Вурдалак полностью

– Что касается происхождения этого художника, все так запутано… Ходят слухи, что он незаконнорожденный сын Ивана Яковлевича Дунина-Борковского – помните, я вам о нем рассказывал? Мать художника служила у неженатого и бездетного Ивана Яковлевича горничной. Прямых доказательств, что Иван Половица его сын, нет, но у них одинаковые имена, и эта горничная вдруг оказалась владелицей дома, притом что ее муж был горьким пьяницей, из-за чего и утоп в Десне, когда жена еще была беременна. Думаю, что все эти слухи создали некий ореол вокруг художника в глазах юной наивной девушки, к этому следует добавить, что он был красавцем с хорошо подвешенным языком. Это после того, что с ним сделали, он опустился, а до этого блистал, пользовался вниманием местных барышень.

– И больше они не встречались? После возвращения Аделии после учебы?

– Думаю, нет. Прошло столько лет, к тому же после физической и душевной травмы художник уже был не таким, каким она его помнила. Даже если они встретились, то Аделия, увидев, каким он стал, вычеркнула из своей жизни, постаралась его забыть.

– Я так понял, других грехов за Аделией не водится, – сказал Владимир.

– Собираетесь за ней приударить? Не советую влюбляться в нее и строить какие-либо планы на будущее. Недавно у Аделии обнаружили смертельную болезнь, и, к великому сожалению, ее дни сочтены. Но это очень большой секрет, и я рассчитываю на ваше молчание.

– Вы так спокойно произнесли «ее дни сочтены»! – возмутился Владимир.

– А надо было с надрывом, со слезой? Но такова жизнь, и никуда от этого не денешься. Смерть и Жизнь всегда идут рядышком.

– Чем больна Аделия?

– Желаете стать ее лечащим врачом? Это будет сложнее, чем обнаружить таинственного убийцу, держащего в страхе весь город.

– Вы не знаете или не хотите сказать?

– Не знаю и не думаю, чтобы господин Верещагин с кем-нибудь поделился этой информацией.

– Мне очень любопытно знать, чем больна Аделия, – сказал Владимир.

– Есть новости более важные. Господина Катасонова отстранили от работы, и это в тот момент, когда он вышел на след убийцы!

– Неприятная новость, но радует то, что следствие сдвинулось с мертвой точки. И кто же он, этот предполагаемый убийца? Я его знаю?

– Его имя в интересах следствия пока держится в тайне. Но вам я могу его назвать, если пообещаете никому не говорить. Тем более что вы его знаете.

– Обещаю его имя никому не называть.

– Это Иван Половица! Он сбежал из психиатрического отделения, его ищет полиция, но пока безрезультатно.

– Боюсь, и в этот раз Катасонов ошибся. Одно время я тоже подозревал художника, но теперь уверен, что убийца не он.

– Олег Борисович из тех следователей, которые находят доказательства, прежде чем предъявляют обвинение, не в пример другим, которые силой выбивают нужные показания. Видимо, у него есть причины его подозревать.

– Вы высоко цените вашего друга.

– Простите, Владимир Иванович, мне надо пообщаться с прокурором, – сказал Семыкин и направился к высокому господину с холеным лицом, у которого в петлице красовался золотой крест Святого Станислава III степени.

Владимир вспомнил его – этот господин был в изоляторе психиатрического отделения, когда Катасонов расспрашивал его, куда делась пациентка доктора Топалова.

Владимир прошелся по залу в надежде отыскать Аделию и пригласить ее на танец. На откровенный разговор с ней он не рассчитывал, ведь сестры, даже когда он не знал, кто они такие, были немногословны. Он всматривался в лица, но ни среди танцующих, ни среди отдыхающих ее не было. Владимир был уверен, что не спутает Аделию с сестрой из-за ее неестественной бледности, которая его несколько напугала в парке. А вот Ирина, раскрасневшаяся и радостная, порхала, как бабочка, танцуя то с одним, то с другим кавалером, и чаще всего с хлыщом Лещинским!

Владимир решил не слоняться по залу, а избрать одно место и оттуда вести наблюдение.

Он увидел доктора Нестеренко, разговаривавшего с Новицким, и разговор этот, похоже, был неприятен им обоим. Девица Волобуева стояла в сторонке, по ее затуманенному взгляду было понятно, что ее мысли витают далеко отсюда.

«Что может связывать Новицкого и доктора Нестеренко? Ведь лечащий врач Волобуевой – доктор Топалов», – размышлял Владимир.

– Вы ведете себя крайне неприлично!

Владимир остолбенел: он узнал голос. Повернувшись, он убедился в том, что рядом с ним стоит Ирина Верещагина! Она насмешливо смотрела на него. Владимир вспомнил, как она выставила его из кареты в безлюдном месте и что из-за нее он в тот вечер не поехал к Кате, и с раздражением спросил:

– Позвольте узнать, что я делаю не так?

– До сих пор не пригласили меня на танец!

– Разве я обязан был? – вырвалось у Владимира.

– Да вы нахал! Вы знаете, что я могу с вами сделать?

– Пистолет при вас? Тогда застрелите меня, поскольку вы больше ничего не сможете сделать без помощи вашего папеньки!

Владимиром овладело неукротимое желание как-нибудь уколоть эту взбалмошную девицу. Он понимал, что, если он ее обидит, его снова могут отстранить от работы, но уже ничего не мог с собой поделать.