Читаем Вурдалак полностью

– С вами этого не случится, если вы честно ответите на мои вопросы. Вы согласны?

– Спрашивайте, я не хочу на виселицу!

– Я знаю вашу историю, как вы сбежали вместе с Аделией, и уверен, что сейчас к вам приходила она. Я не спрашиваю зачем, так как знаю – она принесла вам деньги и попросила немедленно уехать.

– Вы все знаете! – устало произнес мужчина, поднявшись. – Так зачем спрашиваете?

– Она сказала, почему вам надо бежать?

– Сказала, что мне угрожает смертельная опасность.

– С каких пор вы стали кучером у Аделии?

– Больше месяца назад, мне тогда санитар принес от нее деньги, продукты и записку. В ней Аделия потребовала, чтобы я, во имя нашей любви, стал ее ночным кучером.

– Как зовут санитара, который передал вам записку?

– Прохор, во время своих дежурств он сообщал мне, что карета меня ожидает, и я покидал психиатричку.

– Он говорил, что вас ждет именно Аделия? Вспомните, это очень важно! И это был только Прохор или и другие санитары?

– Только он, и всегда говорил «карета ждет», а ее имени не упоминал.

– Что происходило после того, как вы покидали больницу?

– Кучер освобождал мне свое место, давал мне балахон с капюшоном, и я его надевал. Мы ездили по городу два-три часа, пока Аделия не приказывала возвращаться к больнице. Там кучер снова занимал свое место.

– Какова была цель этих поездок? Вы разговаривали с Аделией?

– Нет, она лишь говорила, что надо делать. Мы колесили по городу, иногда останавливались возле церкви, и она шла туда молиться.

– Почему вы убежали из больницы?

– Аделия снова передала мне записку, в которой потребовала, чтобы я здесь спрятался, назначила время нашей встречи – как раз сегодня.

– Передала записку через Прохора?

– Нет, через Степана.

– Ты же перед этим сказал, что она вызывала тебя только через Прохора!

– Прохор только раз принес записку, а потом передавал мне на словах. Вторую записку мне принес Степан.

– Много денег тебе принесла Аделия?

– Очень много – семьсот рублей!

– О чем вы разговаривали?

– Вспомнили прошлые денечки. Затем она дала деньги и сказала, чтобы я немедленно уезжал, но не шел на вокзал, не садился в дилижанс, а воспользовался лодкой и спустился вниз по Десне. Она купила лодку и сказала, где мне ее найти.

– О чем еще говорили?

– Я упрашивал ее бежать вместе со мной, как в прошлый раз. Она грустно на меня посмотрела и сказала, что смертельно больна и дни ее сочтены. Такое чудное название ее болезни – порфироносец, что ли. Нет, но что-то связанное с этим словом.

Владимир напряг память, но ничего подходящего не мог вспомнить.

– На самом деле вы служили кучером не у Аделии, а у ее сестры Ирины.

– Разве такое возможно?! Нет, это была Аделия!

Владимир не стал убеждать художника в обратном. Ему стало ясно, что Ирина манипулировала им, а Аделия, узнав об этом, не стала открывать ему правду. Для нее было важнее, чтобы художник уехал из города, иначе его могли обвинить в убийствах.

– Вам лучше не бежать, а сдаться полиции и все рассказать.

– Вы сдадите меня полиции?! – Голос у художника дрожал.

– Я буду свидетельствовать в вашу пользу, и мы докажем, что вы невиновны.

– Так мне не бежать на лодке?

– Нет! Мы сейчас с вами отправимся к следователю. – Про себя Владимир добавил: «Бывшему». – Вы ему расскажете то же, что и мне.

– Я боюсь! Меня сразу посадят в тюрьму!

– Этого не произойдет, следователь порядочный человек.

После долгих уговоров художник согласился поехать с Владимиром к следователю. Оставив своего спутника в экипаже, Владимир поднялся к Катасонову. Когда он рассказал ему историю художника, тот скривился:

– Я уже не следователь, я теперь никто!

– Вас в полиции и прокуратуре знают, ваши слова имеют больший вес, чем мои. Ведь вы понимаете, что Ивана Половицу использовали в хитроумной комбинации, он всего лишь разменная монета. Ирина Верещагина каким-то образом со всем этим связана, и через нее можно выйти на настоящего убийцу.

– Я с вами согласен, но вы понимаете, чью дочь пытаетесь связать с преступлениями? Да Верещагин в порошок сотрет вас и меня в придачу!

– Так что, пусть лучше безобидного художника-психа повесят, а настоящий убийца останется безнаказанным и будет продолжать совершать преступления?

– Вы не представляете себе, во что суете нос, да еще и меня хотите к этому приплести! – Катасонов покачал головой.

– Раз вы боитесь, я сам поеду к новому следователю и попробую все ему объяснить.

Катасонов встал:

– Поедем к прокурору домой. Новый следователь как флюгер – куда подует, туда и повернется.

Несмотря на опасения Катасонова, прокурор благожелательно их выслушал, фамилия Верещагина его не испугала. Перед тем как попрощаться, он поблагодарил Владимира, пожав ему руку, и сказал:

– Было бы побольше таких сознательных граждан, сколько преступлений удалось бы предотвратить! Ивана Половицу мы задержим, ведь мой приказ о его розыске отменить не так просто. Половица для его же безопасности побудет в Тюремном замке. В этом деле замешана такая известная здесь и влиятельная особа… Обещаю распорядиться, чтобы Половице обеспечили приемлемые условия содержания – ну он же не преступник.