Читаем Всё о100чертело! полностью

– Никакого снисхождения не будет! Твои покровители, демон, дали хорошую рекламу твоей красивой истории любви и публика решила, что это стоит обсудить в Верховном суде повторно. Возможно, содеянное тобой и не было совершено для удовлетворения личных сексуальных потребностей. Но, с чего бы нам  отменять вынесенный тебе приговор? Закон для всех один – и он скреплен  подписями вершителей судеб и печатью Высшей канцелярии. Ещё раз напоминаю, что он чётко гласит о запрете близкой связи с людьми и этот закон обратной силы не имеет.

– А что, если Данель имел интимную связь не совсем с человеком? – Сриба неожиданно сделал загадочную гримасу.

Толпа взвыла. Реплики почти всех присутствующих вступили в невидимое сражение в центре зала. Бурные возгласы нападали на вопросительные междометия, саркастические смешки отражали удары окриков негодования. Так продолжалось некоторое время? Скриба расплылся в блаженной улыбке.

– О чём ты, Скриба?! – Осирис оживился, – Говори яснее!

– А говорить будет наша следующая гостья, сразу после короткой рекламы!

Возбужденный зрители опять начали дискутировать между собой не дожидаясь  ухода на рекламу. Судьи одаривали друг друга вопросительными взглядами. Камеры включились в прямой эфир. Скриба объявил:

– Встречайте! Невероятно обаятельную и чертовски привлекательную Дэстини!

Зал взорвался бурными овациями – в Раю у неё было достаточно поклонников и воздыхателей.

Дэстини, сверкая белизной своей безупречной улыбки, приветствовала публику воздушными поцелуями. Скриба учтиво предложил ей присесть после процедуры клятвы.

– Что, столь знаменитая особа как Вы, делает в этом цирковом шоу? – Гор вскочил со своего трона, – Может быть мы увидим сегодня и вашего отца?

Гвалт толпы, словно жужжание огромного пчелиного улея, не прекращался ни на секунду. Скрибе пришлось изрядно попотеть, чтобы вновь установить тишину. Троих самых ярых крикунов всё же пришлось выпроводить вон. Дестини вся переливалась яркими вспышками страз в свете прожекторов, завораживая присутствующих  безупречными формами и чертовской красотой.

– Твой сарказм не в силах нанести мне никакого вреда, – Дестини, с насмешливой улыбкой и томным взглядом, размеренно ответила Гору, – А вот тебе напротив – много чести не делает.

Гор с раздутыми от ярости ноздрями хотел было что то выдавить из себя, но не нашел ничего лучше, чем сесть обратно на своё место и постараться умерить свой пыл. Дестини продолжила:

– Я пришла, как Вы выразились, в это "цирковое шоу" не в качестве клоуна. Хотелось бы, конечно, выступить в роли укротительницы свирепых хищников, – Дестини лукаво посмотрела на судей, – но сегодня я вышла на арену скорее как иллюзионист – фокусник с большим стажем…

– Не надо туманных речей, – Осирис немного оживился, – Говори по делу – какое ты имеешь отношение к Данелю и его преступлению?

– Ни для кого не секрет, что будучи рождённой самыми главными и известными грешниками я не могу похвастать своей набожностью и бескорыстностью своего присутствия – это было бы смешно. Несмотря на это, я буду говорить честно, – она широко улыбнулась, обнажив жемчужные ряды зубов, – Моя цель – не только реабилитировать запятнанное необъективным расследованием имя Данеля, но и показать всем, как не идеален ваш райский мир, с его неправедными чиновниками, погрязшими в коррупции, нелепо трясущимися перед одной мыслью – потерять своё насиженное тёплое место…

– Это возмутительно! Как ты смеешь в священных стенах…? – Гор окончательно потерял контроль над своей сдержанностью, – Требую немедленно удалить это дьявольское отродье из зала суда!

Вместе с ним завопили и присутствующие, превращая процесс в нелепое открывание ртов, слова из которых сталкивались где то в центре суда и создавали приличный балаган. Скриба теперь постоянно вытирал платком пот с высокого лба и шеи, уже не зная как прервать бессмысленные дебаты противоположных лагерей. Осирис встал, отворотил левый край своей белоснежной плащ-накидки и отстегнул с ремня четырёххвостую плеть с золотой рукоятью, поднял её над головой и начал вращать против часовой стрелки. Плеть набирая обороты начала издавать такой громкий пищащий свист, который не могли вынести уши большинства присутствующих, вынужденных зажать их со всей силой руками. Порядок вновь был установлен. Осирис убрал свою плеть за пояс, вернулся в сидячее положение и обратился к Дэстини:

– Предупреждаю только раз – никаких оскорбительных речей, в свой адрес и адрес находящихся под моей протекцией блюстителей закона, терпеть не намерен. Вы, всё ж, здесь – всего лишь гостья и мы в праве не выслушивать ваших свидетельских показаний, удалив Вас из зала суда.

Хитринка в углах губ демоннесы и не думала пропадать: