Читаем Всевидящее око полностью

Лицо широкое и розовое, как копченый окорок, взирало на Кэмпиона из подвального люка. В свете электрического фонаря он разглядел коренастого мужчину с широкими плечами, мощной грудной клеткой и солидным животом. Из-под строгого черного котелка торчали седые курчавые волосы, а тяжелые подбородки покоились на затертом воротничке. В целом незнакомец походил на новенькое мраморное надгробие.

— Добрый вечер, сэр, — голос звучал энергично и уважительно, но в нем слышалось и подозрение. — Надеюсь, мы не помешали?

— Ерунда, все в порядке, — буркнул Кэмпион. — Что вы делаете? Забираете товар?

Дружеская улыбка обнажила широкие белые зубы.

— Не совсем, сэр, не совсем, хотя до известной степени вы правы. Все в порядке, все чисто…

— Как стеклышко? — подсказал Кэмпион.

— Нет, сэр, я бы сказал, чист перед законом. Я имею честь разговаривать с мистером Кэмпионом? Джесси Боулс к вашим услугам в любое время дня и ночи. А это мой сын Роули.

— Да, папа? — В круге света показалось другое лицо. Волосы Боулса-младшего были черными, а лицо более настороженным, но в целом более убедительной копии отца Кэмпиону никогда не приходилось видеть. Пройдет еще немного времени, и отец с сыном станут неразличимы — в этом он был уверен.

Воцарилась напряженная тишина.

— Мы его забираем. — неожиданно сообщил Боулс-старший. — Видите ли, я снимаю у мисс Рапер подвал и держал его тут месяц, если не больше. Но теперь и полиция тут, и вообще… Я и решил забрать его в контору. Там он будет эффектно смотреться. Вы, как джентльмен и не новичок в таких делах, можете это понять.

Кэмпион отметил, что Боулс говорит о гробе с большим уважением.

— Он действительно здорово выглядит, — осторожно согласился он.

— Так оно и есть, можете мне поверить, — гордо заявил Джесси. — Заказная работа. Категория «люкс». Мы с сыном называем его «Куин Мери». Не преувеличу, если скажу, что любой джентльмен, если он в самом деле джентльмен, был бы счастлив лежать в таком великолепии. Словно ехать на тот свет в солидной карете. Я всегда говорю тем, кто спрашивает: если делать что-то навсегда, нужно делать как следует.

При этих словах его голубые глаза невинно блеснули.

— Очень жаль, что люди так наплевательски к этому относятся. Надо бы наслаждаться видом столь изящного изделия, но куда там… Их, видите ли, это смущает, потому мне приходится выносить его украдкой, когда никого нет поблизости.

Кэмпиона пробрала дрожь.

— Однако человек, чье имя стоит на табличке, был о ваших гробах иного мнения, — заметил он.

Маленькие глазки не уступили его взгляду, но лицо порозовело, а печальная усмешка искривила жесткие губы.

— Ах, так вы видели… Да, тут я попался и должен сознаться. Слышишь, сынок, они видели нашу табличку с надписью. О, мистера Кэмпиона на мякине не проведешь. По тому, что я слышал от дядюшки Мэджерса, нужно было догадаться.

Мысль, что Лодж кому-то доводится дядей, была достаточно неприятной, но подхалимский блеск в глазах — еще противнее. Кэмпион промолчал.

Гробовщик затянул паузу, но потом только вздохнул.

— Тщеславие, — торжественно покаялся он. — Тщеславие… Вы бы удивились, знай, как часто слышу я об этом проповеди в церкви, и все равно без толку. Именно о тщеславии, мистер Кэмпион, говорит эта табличка с именем, о тщеславии Джесси Боулса.

Кэмпион был заинтригован, но не дал себя отвлечь и даже предостерегающе положил руку на пальцы мисс Рапер, которая уже набрала в грудь воздуха, чтобы заговорить.

Джесси заметно погрустнел.

— Трудно, но придется признаться, — сказал он, наконец. Когда-то в этом доме жил некий джентльмен, которого мы с сыном просто обожали. Верно, Роули?

— Да, папа, — голос молодого Боулса звучал убежденно, но в глазах читалось явное любопытство.

— Это был мистер Эдвард Палинод, — с явным облегчением продолжал Джесси. — Прекрасное имя для надгробия. Очень импозантная была фигура, несколько напоминал меня. Плотный, вы понимаете, широкий в плечах. Такие всегда прекрасно смотрятся в гробу. — Светлые глаза смотрели на Кэмпиона скорее задумчиво, чем испытующе. — На свой профессиональный манер я даже любил его. Не знаю, верно ли вы меня понимаете…

— Прекрасно понимаю, — буркнул Кэмпион и тут же выругал самого себя. Тон его выдал, и теперь гробовщик явно насторожится.

— Редко человек понимает чужие профессиональные амбиции, гордость художника, — гордо продолжал тот. — Я сидел в подвале этой дамы, слушал, как падают бомбы, и, чтобы сохранить спокойствие, размышлял о своей работе. Глядел на мистера Эдварда Палинода и думал: «Если он умрет раньше меня, я устрою ему роскошные похороны». Поверьте, я так бы и сделал.

— Отец в самом деле собирался, — подтвердил вдруг Роули, словно молчание Кэмпиона действовало ему на нервы. — Он настоящий мастер своего дела.

— Успокойся, сынок, — Джесси явно был доволен похвалой, но продолжал. — Некоторые такие вещи понимают, некоторые нет. Вы понимаете, it чему я клоню. Ведь я в известной степени выставил себя на посмешище. Суета сует, и только.