Читаем Всевидящее око полностью

— Где-то около трех. После родов ему еще пришлось зайти домой. Мне он сказал, чтобы умыться, но я думаю, что пришлось объяснять жене причину опоздания на ланч. Мисс Рут тогда уже была мертва.

Некоторое время стояла тишина, наконец, капитан заговорил:

— Врач констатировал смерть. Разумеется, он ничего не заподозрил. Трудно его винить.

— Но ведь кто-то это сделал! — заметил Кэмпион и был немало удивлен, что оба тут же стали оправдываться.

— Люди всегда любят позлословить, — заявила Рени, словно он ее обвинял. — Такова людская натура. Всякая внезапная смерть вызывает слухи. «Что-то быстро она загнулась, а? — и тут же добавят. — Тебя это не удивляет?» Или: «Для тебя-то это облегчение!» Тошнит от этих сплетен. — Кровь прихлынула к ее лицу, глаза гневно сверкали.

Капитан встал и поставил стакан на место. Щеки его раскраснелись.

— Во всяком случае не я убил эту чертову бабу, — заявил он со сдержанной язвительностью. — Разумеется, я с ней ругался, признаюсь, и по-прежнему считаю, что имел на это право, но не я ее убил!

— Тише! — Рени старалась успокоить отставного вояку всей силой своего авторитета. — Весь дом поднимешь на ноги, дорогой. Мы знаем, что не ты.

Капитан, уже взявший себя в руки, прямой и стройный в нарядном шлафроке а la Эдуард VII, поклонился вначале ей, потом Кэмпиону, и даже у него это выглядело театрально.

— Спокойной ночи, — любезно распрощался он. — Сердечно благодарен.

Хозяйка заперла за ним двери, потом заметила:

— Старый олух. Теперь, когда дела приняли такой оборот, живет в постоянном напряжении, и одна рюмка может вывести его из равновесия, — она запнулась и с сомнением уставилась на своего мнимого племянника. — Речь шла о комнате. Старики — они, как дети. И ужасно завистливы. Когда мы въехали сюда, я дала ему приличную комнату, которую хотела получить Рут. Та утверждала, что в детстве это была ее комната, а когда убедилась, что ничего от меня не добьется, начала его терроризировать. Только и всего. Правда, я не вру. Это слишком глупо, — она взглянула на него с таким виноватым видом, что Кэмпион рассмеялся.

— Слишком долго все это тянулось, — признала она. — Все то время, пока мы тут жили. Свара затухала, потом вспыхивала вновь, и все начиналось сначала. Сам прекрасно знаешь, как бывает. Но хотя он и высказывался о ней не в лучшем духе, но первый поспешил на помощь, когда заметил, что с ней в самом деле что-то случилось. Такой уж он есть. Очень порядочный, добрый человек, если узнать его ближе. Головой за него ручаюсь.

— В этом я уверен, — согласился он. — Но это и есть та великая тайна, в которой вы мне собирались сознаться?

— Что-что? Мы с капитаном? — Откинув голову назад, Рени от всей души расхохоталась.

— Дорогой мой, — отсмеявшись, вздохнула она, — мы живем под одной крышей тридцать лет. И не нужно быть детективом, чтобы искать тут какой-то секрет. Скорее нужна машина времени. Нет, я хотела рассказать о тайнике с гробами.

Сонный Кэмпион был донельзя поражен.

— Что-что? — переспросил он.

— Быть может, речь идет совсем не о гробах, — мисс Рапер влила примерно с ложку спиртного в свой стакан, добавила немного воды (как подобает даме) и неутомимо продолжала: — Во всяком случае, что-то в этом роде.

— О трупах? — предположил он.

— Ох, котик, нет. — Голос ее звучал виновато. — Может, попросту о досках или о тех жутких крестах, которые они ставят. Я никогда не заглядывала внутрь. Не было случая. Видишь ли, они всегда приходят ночью.

Кэмпион приподнялся на локте.

— Может, вы наконец поясните, о чем идет речь.

— Я и пытаюсь, — в голосе ее явно звучал укор. — Я сдала один из подвалов — тот маленький, который выходит к подъезду, хотя и находится, собственно, позади дома — мистеру Боулсу, похоронных дел мастеру. Он просил меня как о большой услуге, а я не решилась отказать, потому что всегда лучше не ссориться с людьми этой профессии. Я не права?

— На случай, если вдруг понадобятся срочные похороны, да? Это ведь ваше дело. Когда это было?

— Ох, давно. Во всяком случае несколько месяцев назад. Он очень спокойный съемщик. Никогда не доставляет хлопот. Но я подумала, что ты можешь когда-нибудь заметить, что подвал заперт, откроешь его и начнешь гадать, мои ли это вещи. — Рени была совершенно серьезна, большие круглые глаза смотрели ласково. — Кстати, на него и его сына вы можете взглянуть сегодня ночью, там, внизу, — закончила она.

— Они там?

— Если нет, то скоро будут. Он заходил ко мне, когда вы отправились к мисс Ивэн, предупредить, чтобы я не пугалась, если услышу какой-нибудь шум между тремя и четырьмя утра. Весьма любезный человек, со старомодными манерами.

Кэмпион ее уже не слушал. Чарли Люк совершенно однозначно заявил, что эксгумация Эдварда Палинода должна состояться в четыре утра на кладбище Уилсвич. И он стал уже сомневаться, не снится ли все это, когда вдруг объяснение пришло само.

— Конечно, они его не хоронили, — триумфально заявил он.