— Во всяком случае я должен проверить. Ты позволишь? — резко спросил он сестру. А когда отвернулся, стрельнул глазами из-за толстых стекол в Кэмпиона, стоявшего в нескольких шагах, и вдруг, словно извиняясь за столь долгое пренебрежение, одарил его наимилейшей и стыдливейшей улыбкой. Потом вышел, беззвучно закрыв за собой двери.

Кэмпион переставил посуду на поднос, а когда склонился, чтобы его поднять, разглядел название книги, лежавшей на коленях мисс Ивэн и топорщившейся бумажными закладками.

Это был «Путеводитель по скачкам» Раффа.

6. НОЧНАЯ ИСТОРИЯ

Кэмпион, внезапно вырванный из сна, сел, опершись на локоть.

— Сбоку, мой дорогой, есть выключатель, — услышал он тихий голос мисс Рапер. — Поверни его. У меня для тебя письмо.

Он включил свет, заметив, что часы на ночном столике показывают без четверти три, а подняв голову, увидел посреди комнаты прекомичную фигуру. На ярко-розовую шелковую пижаму был наброшен короткий плащ, на голове — кружевной чепец. Мисс Рапер прижимала к груди сифон с содовой, бутылку шотландского виски, опорожненную до половины, и два высоких стакана. В пальцах она осторожно сжимала голубой конверт.

Письмо было написано на официальном полицейском бланке, крупными буквами, словно писал страшно спешивший школьник.

«Уважаемый сэр!

В отношении покойной Рут Палинод.

Заключение сэра Добермана было готово сегодня в 0.30. Во внутренних органах обнаружили две трети грамма хиосциамина в доставленном образце, что свидетельствует о приеме гораздо большей дозы, поданной, вероятно, в виде гидробромина хиосциамина, при этом неизвестно, был прием подкожным или оральным. Доза, используемая в медицине, — от одной сотой до одной пятидесятой грамма.

В отношении покойного Эдварда Бон Хретиус Палинода. Планируется срочная эксгумация. Кладбище Бельведер, Норт Уилсвич, в четыре часа утра. Приглашаю присутствовать, но никто не обидится, если вы не приедете.

Ч. Люк, уч. инсп. крим. пол.».

Дважды перечитав текст, Кэмпион свернул письмо. Милый парень этот Чарли Люк. «Планируется срочная эксгумация…» Да, пусть проводят эксгумацию и пусть у них все пройдет гладко.

В этот момент мисс Рапер подала ему стакан, до половины заполненный янтарной жидкостью.

— А это зачем? Чтобы успокоить мои нервы?

К изумлению Кэмпиона, рука его дрогнула.

— Надеюсь, не дурные вести? Письмо принес полицейский, потому я подумала, что, может быть, это твои документы, а ты тут лежишь и не можешь дождаться…

— Мои что?

Она потупила глаза.

— Я подумала, что тебе нужны какие-то бумаги или что-то в этом роде, что может уберечь, если… если бы…

— Если бы меня отравили? — спросил он, усмехаясь.

— Ох, я говорю про виски, — заверила она, не поняв намека. — За него могу ручаться. Бутылку я держу под замком. Ну что ж, теперь иначе нельзя. А теперь смотри — я пью.

Она удобнее устроилась в ногах его постели и отхлебнула изрядный глоток. Кэмпион цедил свою порцию медленно и с меньшим энтузиазмом. Он не слишком любил виски и вообще не имел привычки пить в постели, да еще посреди ночи.

— Полицейский вас разбудил? — спросил он. — Мне так жаль… Причин для спешки вовсе не было.

— Нет, я еще крутилась по хозяйству, — небрежно заметила она. — Хочу я с тобой поговорить. Во-первых, в том письме точно нет дурных вестей?

— Ничего, чего бы я не ждал, — любезно заверил он в полном соответствии с истиной. — Боюсь, вскоре мы узнаем, что мисс Рут была отравлена, — вот и все.

— Разумеется, ее отравили. Надеюсь, нас не для того разбудили, чтобы об этом уведомить, — спокойно заметила она. — Хоть в этом у нас есть уверенность, мы же не дураки. А теперь послушай меня, я хочу кое-что рассказать. Я полностью на твоей стороне. Я тебе больше чем обязана и можешь на меня положиться. Я ничего не собираюсь скрывать. Слово даю.

Такого рода заверения могли бы показаться подозрительными у кого угодно, но в ее устах звучали совершенно искренне. Маленькое птичье личико под забавным чепцом было очень серьезным.

— Я в этом убежден, — заверил он.

— Ох, бывают разные мелкие делишки, о которых человек старается не распространяться. Но я этого не сделаю. Теперь, когда мне удалось тебя сюда заманить, я буду честной до конца.

Он ласково ей улыбнулся.

— Тетушка, что же такое у тебя на совести? Может быть, та юная особа, что переодевается на крыше?

— На крыше? Так вот как делает эта мартышка! — Она была удивлена и вместе с тем у нее явно отлегло от сердца. — Я знала, что она где-то переодевается, потому что на прошлой неделе Кларри заметил ее на Бейсутер Роад ужасно разодетую, и в тот же самый вечер я встретила ее вернувшуюся в старом платье. Надеюсь, она не совершала этого у кого-то на виду. По счастью, она не из тех… Бедный ребенок.

Было не совсем ясно, почему она жалеет Клитию.

— Вы ее любите? — спросил он.