Читаем Всевидящее око полностью

— А сейчас проверим, — протянула она, заглядывая в записи, — что вы мне принесли. Чашка молочного бульона? Так. Яйцо? Так. Горячая вода. Так. Холодная вода?.. Так. Соль, сахар и… да, парафин. Отлично. Теперь я попрошу вас влить яйцо в бульон — вот так. Смелее, встряхните, но не разлейте, я не люблю грязных блюдец. Готово?

С детских лет никто не разговаривал с Кэмпионом столь повелительным тоном. Сделав, что приказано, он был удивлен, что у него при том слегка дрожали руки. Бурая жидкость приобрела небезопасный оттенок, и на ее поверхности появились какие-то подозрительные хлопья.

— А теперь сахар, — велела мисс Палинод. — Вот так, хорошо. Прошу подать мне чашку и подержать ложечку, но если вы все как следует размешали, она не понадобится. Теперь опустите ложечку в холодную воду, для того она тут и есть. Пачка может остаться там, возле холодной воды, и прошу поставить парафин возле самого камина. Это для моих обморожений.

— Для обморожений? — с сомнением переспросил он. На улице было довольно тепло.

— Для обморожений, которые начнут болеть в декабре, — терпеливо пояснила мисс Палинод. — Соответствующее лечение сейчас предупредит обморожения в декабре. Пожалуй, я вас приглашу на театральную вечеринку, которую устраиваю в следующий вторник. — Это было скорее утверждение, чем предложение, и времени на ответ она ему не оставила. — Может, что-то пойдет и вам на пользу, но ничего обещать не могу. В этом году в репертуарных театрах избыток актеров, да вы и сами знаете, — улыбка ее была крайне любезна.

Кэмпион, деликатнейший из людей, стал испытывать непреодолимое желание — столь ему не свойственное — чтобы как-то объяснить свое присутствие. Но все-таки сдержался.

— Тут где-то поблизости есть театр? — рискнул он спросить.

— Разумеется. Театр Тесписа. У них там скромная, но работящая труппа. И несколько весьма талантливых актеров. Я хожу на каждый спектакль — за исключением тех пустышек, которые они вынуждены ставить, чтобы привлечь публику. Раз в месяц все приходят поболтать, и мы очень мило проводим время. — Она умолкла, и какая-то тень проползла по ее лицу. — Я думаю, не стоит ли отложить ближайшую встречу. В доме такое замешательство… Наверное, вы слышали. Но мне почему-то кажется, что все может пройти как обычно. Единственная проблема — это проклятые репортеры, хотя боюсь, что они больше мешают брату, чем мне.

Свое отвратительное пойло она пила так шумно, словно считала, что имеет полное право на бестактность.

— Входя, я, кажется, столкнулся с вашим братом… — при виде ее возмущенной мины Кэмпион запнулся.

С трудом овладев собой, она с усмешкой возразила:

— О нет, это не Лоуренс. Лоуренс… он совершенно иной. Видите ли, одно из преимуществ этого дома в том, что не нужно выходить на улицу. Скорее улица приходит к нам. Мы тут живем так долго…

— Я слышал… — кивнул он. — Вероятно, все поставщики лично приходят к вам сюда…

— Поставщики приходят вниз, — с усмешкой поправила она. — А люди, представляющие разные профессии, приходят сюда, наверх. Как это увлекательно, вам не кажется? Я всегда думала, что стоит заинтересоваться темой социального неравенства — если бы не хроническая нехватка времени. Это был мистер Джеймс, директор нашего банка. Я всегда приглашаю его сюда, когда есть к нему какое-то дело. Ему это не доставляет хлопот — ведь живет он над банком по ту сторону улицы.

Она умолкла, проницательно вглядываясь в него, спокойная и величественная. Его уважение к ней росло с каждой минутой. Если Чарли Люк был прав и она действительно осталась без гроша, ее способность истязать прислугу была просто поразительной.

— Когда вы вошли, — заметила она, — я подумала было, не из репортеров ли вы. Они способны на все. Но как только вы подхватили мою цитату из Пилла — сразу поняла, что ошиблась.

Кэмпиона не слишком убедил этот довод, но он ничего не ответил.

— Те мелкие неприятности, которые мы сейчас переживаем, — торжественно продолжала она, — привели к тому, что я стала задумываться над фактом чрезвычайного любопытства вульгарных обывателей. Разумеется, я употребляю это слово в его истинном, латинском значении. И намереваюсь когда-нибудь даже написать на эту тему исследование. Видите ли, меня заинтересовало, что чем люди выше происхождением или более образованны, тем меньше они проявляют любопытства. На первый взгляд это может показаться внутренне противоречивым, не так ли?