Читаем Все пули мимо полностью

- Сумбур у вас, Борис Макарович, в голове полный. Ничего конкретно не пойму. Расскажите подробнее, чего вы хотите?

Вздыхаю я тяжко и глаза в сторону отвожу.

- Первое, - говорю глухо, - это вот что...

Замолкаю я здесь, взгляд в Пупсика упираю, а сам в черепушке своей силюсь нарисовать "клопов", вчера эфэсбэшниками несомненно по всей "фазенде" расставленных. Однако по выражению лица Пупсика вижу, что ни хрена у меня не получается. Только когда меня осенило, что должны "клопы" радиоволны излучать, наши разговоры в эфир передавая, заулыбался пацан мой, головой понимающе закивал. Руку к локтю моему протягивает и ногтями из рукава пиджака извлекает репейничек такой махонький, что по размерам своим действительно с клопа натурального.

Беру я его аккуратненько пальчиками, к глазам подношу. Колется, зараза, и если бы не блеск металлический, ну один к одному репей. Вспомнил я тогда, как вчера меня эфэсбэшник, следствие крутивший, сочувствующе под локоток взял. Вспомнил и усмехнулся криво. Не-ет, ребятушки, со мной этот фокус не пройдёт, у меня такой паренёк есть, для которого все шарады ваши хитроумные что семечки.

Не найдя ничего лучшего, прилепляю я "клопа" к печенью и пламя зажигалки к нему подношу. Пыхнул "клопик", будто головка спичечная. Во, блин, а по виду вроде из металла...

"А теперь, - говорю про себя мальцу, - сделай так, чтобы "клопы" эти по всей "фазенде" точно таким ясным пламенем в прах превратились!"

Как оно получилось, мне и представлять не надо - даже в этой комнате три вспышки из разных углов пшикнули. Представляю, что там в кабинете у Бонзы - небось фейерверк целый.

Гляжу, а пацан мой посмурнел и к лекарствам на тумбочке потянулся.

Да, думаю себе, если я ему сейчас все желания свои сразу выложу, то полыхнёт здесь так, что пожар в моей квартире, в сравнении, огоньком стылым покажется. Не то что "фазенда" вся, окрестности на метр вглубь до тла выгорят, словно напалмом политые. Но, с другой стороны, не закажу желания, тогда мне самому хана. Одним словом, куда ни кинь - везде клин. Вот и выбирай, где клинья пореже и не такие острые... Но где?

- Слушай, - говорю, - а ты можешь мои желания не сразу выполнять, то есть в один момент, а медленно, постепенно?

- Как это? - не понимает Пупсик.

- А вот так. Захотел я, скажем, чтобы человек какой-то своё мнение обо мне изменил. Так вот, чтобы это не в мгновение ока произошло, а в течение двух-трёх дней, а то и недели тянулось. Может, тогда тебе полегче будет?

- Не знаю... - ошарашено тянет Пупсик. Видно, он никогда такого не делал, и даже в голову ничего подобного не приходило. - Нужно попробовать.

- Тогда слушай. Во-первых, сделай так, чтобы все следственные бригады, которые здесь вчера кипиш наводили, были уверены, что никто из наших людей в убийстве Бонзы не замешан. Что это дело рук вице-премьера отставного, кстати, погибшего в тривиальной авиакатастрофе. Во-вторых, пусть все люди, работавшие на Бонзу, теперь меня почитают и станут преданны мне что псы цепные, на все сто процентов. И в мыслях иного по отношению ко мне не держали! В-третьих, подлечи-ка Сашка, чтобы он нормально всё происшедшее с ним воспринимал. Жаль мужика, если напрочь свихнётся. И, в-четвёртых, пусть Алисочка меня полюбит. Как там говорят: искренне и беззаветно.

Последнее, конечно, это я так сказал, для красного словца. На фига мне её слоновья любовь нужна? Об одном лишь беспокоюсь, чтобы она не отчебучила чего, типа развода или скандала громкого.

- Ой-ёй... - стонет малец и за голову хватается. - Как сложно всё... Ладно, если постепенно, я попробую...

Вижу я личико его, в предчувствии боли близкой перекошенное, да как он головой сокрушённо качает, и жалко мне его становится.

- А ты чего хочешь? - спрашиваю тихо. - Что я для тебя сделать могу?

Смотрит малец на меня глазами круглыми, ничего, кроме тоски глубокой, не выражающими, и вдруг шепчет, и губы у него прыгают:

- Домой хочу...

У меня от неожиданности горло перехватывает, а в глазах резь появляется, будто в них кто горсть песка швырнул. Как у него просто всё и буднично. Ни гор златых, ни власти над миром ему не надо... Домой и всё.

- Нет, дружок, у нас дома... - хриплю. Однако сразу прокашливаюсь и изрекаю тоном приподнятым, насквозь фальшивым: - Здесь теперь наш дом. Смотри, громадина какая! Восемь комнат, два этажа. Делай что хошь, никто тебе не указ, сам себе хозяин!

- А как же я здесь завтраки вам готовить буду? - совсем никнет Пупсик.

Я чуть было не расхохотался. На фига ему теперь это надо, когда целый штат поваров и официантов всегда под рукой? Но глянул в личико пацана, от обиды сморщенное, и понял, что не всё так просто. Почему-то подумалось, что стряпня для мальца и есть самое главное, и считает он, будто именно таким образом со мной за кров и за ласку расплачивается. А выполнение желаний моих - так, безделица, баловство одно, добрых слов не стоящее. Ну и критерии у него...

- Будь по-твоему, - говорю. - Если ты без этого не можешь, в момент организуем.

Встаю со стула, к двери направляюсь.