Читаем Все пули мимо полностью

Надел, как подобает, пару чёрную, в которой вчера на похоронах был, правда, рубашку траурную на светлую заменил. Галстук повязываю, запонки застёгиваю - праздник как-никак, - но у самого вроде как в поджилках млосно, и на душе кошки скребут. Не по себе мне в шкуре босса, непривычно в смокинге выхаживать. Никогда на себя галстук не повязывал и запонки в манжеты не вдевал - знать не знал, как это делается, - видать, Пупсик мимоходом, по случаю, мне эти привычки буржуазные привил. Тоже мне, блюститель бонтона шизанутый! Соратнички Бонзы не по знанию этикета меня в свою среду принимать будут...

Выхожу из домика, а на крыльце меня Сашок поджидает. Как всегда с иголочки одет, побрит, одеколоном французским благоухает, улыбкой лучезарной сияет. Будто и не он два дня в запое диком в конуре своей угловой валялся.

- Доброе утро, Борис Макарович! - рапортует, словно старшина генералу на плацу, а в глазах такая собачья преданность светится, что меня передёргивает. Того и гляди, хвостом вилять начнёт, на цырлах вокруг прыгать да морду лица языком лизать.

Эх, перемудрил Пупсик, думаю. Вечно у него крайности... Это из всех других шакалов мне собак хозяйских воспитать надо, а Сашок пусть таким, как был, таким и остаётся. Лишь чуть-чуть аккуратненько подправленным - должно же быть в зверинце Бонзы хоть одно нормальное человеческое лицо, с которым поговорить можно?

Киваю я Сашку, и он меня в конференц-зал, что на третьем этаже особняка, ведёт.

Заходим. За длиннющим столом человек тридцать элиты бонзовской собралось, и все при моём появлении что шустрики вскакивают. Пока меня Сашок к торцу стола к креслу императорскому провожал, казалось мне, что до места лишь скелет мой, начисто обглоданный, доберётся, да и то частично, настолько усердно меня глазами пожирали, вместе с мясом косточки мелкие хряская.

Ладно, думаю, ни на кого не глядя, пожуйте меня денёк-другой, челюстями у горла пощёлкайте. Будем считать, что сегодня у нас репетиция. А через недельку уже я вас всех одним махом, да всем скопом, и со всеми потрохами проглочу. И мигнуть не успеете. Сами себя перед моим "заглотом" специями да майонезом с кетчупом с превеликим удовольствием заправите. Есть у меня на вас непревзойдённый кулинар по этой части...

Сажусь в кресло, руки на стол, для упора крепкого, водружаю, шумно, что перед боем последним и решительным с буржуазией, выдыхаю и лик свой максимально грозный на них поднимаю.

Батюшки-светы! У меня чуть челюсть не отпадает. Думал, на взгляды хищные да кровожадные напорюсь, но вместо этого такое ощущение, будто не в зверинец попал, а в питомнике щенячьем очутился, где не сторожевых собак воспитывают, а друзей человека в истинном значении этих слов. Все по струнке стоят, на меня глазами преданными смотрят, улыбки подобострастные на мордах цветут - один к одному две шеренги пациентов дурдома, гадостью соответствующей накачанных. И когда только Пупсик успел из сонма пауков ядовитых такой спаянный "дебилитет" сотворить?

Куда мои настороженность и предубеждённость деваются. Киваю я им благодушно, сесть позволяю.

Тут ва-аще кино начинается. Садятся с видом таким, словно я их высшим правительственным орденом наградил. Всех вместе и каждого в отдельности. Эх, как бы опять Пупсик не перемудрил. Мне сборище полных дебилов типа "белого братства" не нужно. Это только по отношению ко мне они должны быть щенками преданными, куцыми хвостиками виляющими. А в остальном - зубрами да волками кровожадными остаться. Иначе, о какой тогда империи речь вести можно?

Сашок по правую руку садится и начинает всех поимённо представлять да вкратце их работу характеризовать. Возле меня самые тузы обосновались, а в конце стола - мелкота разная. Впрочем, это по моим сегодняшним меркам - на самом деле никого ниже заведующих по отдельным регионам на совещании не присутствует.

Закончил Сашок представлять и распоряжается:

- А теперь каждый руководитель своего звена более подробно вам о своей работе доложит.

Окидываю я сборище взглядом, и меня оторопь берёт. Тридцать человек, и каждый небось, как минимум, полчаса трепаться будет. Нет, ребятушки, мы так и к завтрашнему утру не закончим. А если закончим, крыша у меня точно поедет.

- Хорошо, - своё веское слово вставляю. - Регламент пять минут. Докладывать кратко, но ёмко. Самое основное.

Ропот за столом лёгкий прошёл - видно, здесь на сидение долгое настроились. Но, делать нечего, начались доклады. Встаёт каждый и всю подноготную дел своих передо мной наизнанку выворачивает. Да с таким азартом и столь откровенно распинаются, что, наверное, и в Судный день так душу свою очищать не будут. Смехота, да и только. Но я то понимаю, что если бы Пупсик их не обработал, сидели бы что сычи надутые, и информацию из них клещами пришлось бы вытягивать. Точнее, крохи информации самой несущественной.