Читаем Всадники полностью

Убрав записку на место, я осмотрел остальные окна, забранные на ночь ставнями. Открыв их, я обнаружил, что нахожусь на высоте где-то между «вполне себе приемлемо» и «еб…ть, снимите меня отсюда!». Чертыхнувшись, я нашел свечи и кресало. Этой херней я вроде научился пользоваться, но все равно зажечь огонь получилось не сразу. При свете я снова осмотрел комнату, прикидывая как из нее можно выбраться. Не представляю, каким образом я должен был приводить себя в порядок с наручниками на руках, видимо, тут мне должна была помочь служанка, которая явится сюда с минуты на минуту!

– Еб…ть! Думай, Димон, думай!

Даже если я как-то выберусь из комнаты, я безоружным далеко не убегу. Нужно как-то избавиться от наручников. Может служанка их расстегнет? Черт! Я буквально ощущал, как мое время уходит. Несмотря на всю шикарность обстановки, я не нашел в ней ничего полезного. Вот уж действительно роскошь! Хлам, без которого прекрасно можно прожить, а вот автогена или лестницы не предусмотрено! На память пришел старый способ сделать веревку из простыней и полотенец, но это в кино эффектно смотрится, а я, выглянув в окно, крайне смутно представлял, как спускаюсь вниз по самодельной веревке. Тем не менее, пока глаза боялись, руки занялись работой. Сорвав всю более менее подходящую ткань, я принялся вязать узлы, убежденный, что каждый из них может предательски распуститься в самый неподходящий момент. Периодически я поднимал глаза к двери, ожидая услышать шаги, но пока было тихо. Тряпок вроде хватало на полпути до земли, но спустившись на половину, я наверняка смогу спрыгнуть без последствий. Внезапно раздался шум, от которого я вздрогнул. Шел он не от двери, а от окна. Я осторожно подошел, в тайне опасаясь, что мои пути отступления занял отряд каких-нибудь мудаков. Внизу было чисто, какой-то переулочек, скромно подсвеченный одним факелом. Шум и крики раздавались дальше и левее, где-то на входе во дворец или дворцовую территорию.

– Сука, он что, приперся уже?!

Так, надо успокоиться! Хватаю веревку, привязываю к чему-нибудь и вылезаю в окно. Как только спущусь, найду какой-нибудь уголок и пережду. Старая, проверенная тактика стэлс игрушек. На какое-то мгновение я задумался, не дождаться ли служанку, чтобы выиграть время, вырубив ее, а то ведь она сразу крикнет стражу, заметив, что в комнате никого нет. С улицы снова раздались крики, и я подумал, что чертов Наматхан может припереться сюда раньше ленивой служанки. Может этот сучок Вигсалир и вовсе забил на нее!

Я еще раз проверил узлы, нашел довольно увесистый шкаф с каким-то фарфором, к которому сумел привязать веревку, передвинув его к окну. На какое-то время адреналин так захватил меня, что я впервые за все время в игре ощутил себя снова обычным игроком, а не пленником в еба…том мире. Мне впервые казалось, что я все делаю правильно. Не дожидаясь, пока это чувство покинет меня, я, перекрестившись, выбрался в окно. Повиснув на веревке, ощущая, как где-то в горле бьется сердце, я стал медленно спускаться. Анасмер вполне резонно напоминал какой-то из городов Иерусалима где-нибудь в Ассассинс Крид и на середине пути, я вспомнил, что в той игре по крышам часто шлялись стражники. Теперь к страху шлепнутся вниз, прибавился страх получить стрелу в спину. Всякий раз, когда веревка издавала подозрительный треск, я замирал, хотя понимал, что лучше поторопиться. Крики на улице становились все громче, и я начал различать звон мечей. То ли Наматхан приехал и решил отпи…дить всех и вся, то ли хрен знает что… Веревка кончилась как-то незаметно, и я едва не свалился, но удержался, болтаясь на ней, как червяк на крючке. Глазомер меня подвел, и до земли оставалось не меньше четырех метров.

– Бл…ть! – Прошипел я, прислушиваясь к скрипу узлов.

Я ощущал, как веревка растягивается и вот-вот лопнет. Надо прыгать. Подо мной заскрипело. Я посмотрел вниз и едва не рассмеялся, обнаружив выползающего из переулка старичка с осликом, который тащил телегу с корзинами. Наверно раньше в них что-то было, но старик все продал. Времени на раздумья у меня не было, поэтому я, выдохнув с воздухом страх, отпустил руки. Приземлился я с грохотом рояля выпавшего из окна и с последствиями, которые в лучшем случае должны были ожидать Альтаира, сигающего в стог сена с высоты пятиэтажки.

– Бл…ть! – Завопил я, напрочь забыв про конспирацию.

Перепуганный старик подскочил на месте и тут же попятился от раздолбанной моей тушей телеги. Я крепко ударился бедром и подвернул ногу, которая насквозь прошила пару корзин. Кое-как скатившись с телеги, я поднялся на ноги, кривясь от боли.

– Бануасве, литхе муарле!

– Спокойно, старик, – Судорожно ловя ртом выбитый воздух, ответил я, – Не обращай на меня внимания.