<p>Чистяков Денис (Deinon)</p><empty-line/><p>Буран, Тайга и Асмодей. Всадники</p>

<p>Пролог</p>

Снова все тоже самое! Та же дверь напротив, та же лестница…, тот же чужой мир за пределами квартиры! Что изменилось? Почему я не могу вернуться в Орлинг? Хотя.… Изменилось ли? Медленно выдохнув, я снова потянула дверь на себя, закрывшись в квартире, и задумалась над причиной, по которой решилась ее открыть. Дима скрывал от меня артефакт с именами трех Всадников, даже если он не лгал мне, то определенно о многом умалчивал. Возможно, он молчал и о том, что из квартиры все же можно выйти. Быть может при каких-то условиях, или когда некий магический двеомер дает сбой… Я уже раз пять попыталась вернуться в свой мир, но ничего не выходило и теперь странное помещение за дверью пугало меня будто вход в некрополь нечисти. Только это было хуже некрополя: за дверью был совершено чужой мир. Открыть дверь снова я не смогла, решив, что если опять увижу соседнюю дверь, то окончательно утрачу рассудок. Нужно было подумать, что делать дальше и трезвый ум мне очень пригодиться. Какое-то время я просто стояла в прихожей, запустив пальцы в непривычно короткие волосы Димы, в теле которого застряла, судя по всему навсегда. Нет! Нельзя отчаиваться. На внезапно ослабевших ногах, я вернулась в комнату и посмотрела на стол, где лежало послание для Димы и злосчастная коробка от артефакта с именами Буран, Тайга и Асмодей. Быть может это проклятие? Мне не следовало касаться коробки? Дима знал об этом и потому спрятал ее? Невольно я повернулась к зеркалу, где на меня смотрел худощавый парнишка в странной одежде и с крайне растерянным, даже напуганным лицом. Вопросы, казалось, раздувались в голове, и она вот-вот лопнет от напряжения, но у меня не было даже намека на ответы. Я попыталась снова вернуться к книгам, но ничего полезного не нашла и в конец отчаявшись принялась исследовать каждый сантиметр комнаты, начиная с подоконника. Замерев на секунду перед окном, позволив безмятежно падающим снежинкам успокоить себя, я изучила полки слева от окна: какая-то непонятная мелочь, новые фигурки странных существ, нечто похожее на стилус, листы пергамента, прошитые между собой и исписанные знакомым корявым подчерком Димы. В них тоже ничего полезного, кроме умозаключений какого-то Юнга и Гегеля. Если это местные колдуны, то по части унылости заклинаний они превзошли всех, кого я знала, хотя некоторые их мысли показались мне вполне адекватными и даже мудрыми. Я отложила записи и продолжила изучать полку за полкой. Когда слева они иссякли, я вернулась к стеллажу с книгами и, опустившись на колени, открыла шкафчики внизу. Снова книги…, нелепые фантазии вперемешку с умозаключениями очередных мудрецов, сломанное устройство непонятного назначения и… картинка! Она выпала, когда я потянула одну особенно толстую книгу, отложив ее в сторону, я полностью сосредоточилась на изображении. Не узнать на нем Диму было невозможно. Это лицо я уже слишком много раз видела в отражении и запомнила до малейшей морщинки, но в большей степени мое внимание привлекли два парня, изображенные рядом с Димой. Картинка была неправдоподобно реалистична, будто какой-то волшебник поймал мгновение из прошлого на пергамент. Трое парней, среди которых был Дима, сидели за столом, уставленным едой, вознося чаши с питьем, словно приветствуя меня. Я коснулась пальцами изображения, вглядываясь в незнакомые лица: один из компании Димы носил стекла на лице, напомнив мне о чтецах из Пустынного Предела, где я была когда-то и видела, как слабые зрением старцы использовали нечто подобное, чтобы читать свои манускрипты. Второй приятель Димы, что сидел слева от него был сложен плотнее всех и имел самый жизнерадостный вид, на широком круглом лице буквально светилось счастье, и я догадалась, что он был совершенно пьян. Сами лица ни о чем мне не говорили, но я невольно задумалась над тем, что события, запечатленные на картинке, происходили явно не в этой квартире. Помещение напоминало таверну или трактир, а значит, некогда Дима действительно выходил из квартиры и явно не был несчастным узником. По крайней мере, его выражение лица не сильно отличалось от выражения лица соседа слева.

Я откинулась на стеллаж, не отрывая взгляда от картинки. Мне казалось, что я, наконец, нашла что-то важное, но не могла понять что. Очевидно, Дима здесь развлекался со своими друзьями… Друзьями! Внезапная мысль показалась такой очевидной! Могут ли это быть…

– Меркрист и Пиксель?