Читаем Время до Теней полностью

Мы немного прошли молча, но потом я всё-таки не выдержала:

— Что ты сказал Ниласу?

— Что два лучших подарка человеческой самке на эпсилоне — цветы и жизнь. Я спросил, что именно ждёт Линвиль, а он ответил: «и то, и другое».

— И что это значит? Кроме того, что вы тут махровые шовинисты, конечно, — проворчала я, закатывая глаза.

— То, что жизнь Линвиль находится под личной ответственностью Ниласа. Смелое решение, но я бы так делать не стал.

Что ни говори, а Лин умела удобно устраиваться где угодно и даром время не терять.

— Ну, ты-то у нас, конечно, выше таких вещей, — я продолжала брюзжать.

Три недели! Три недели я хожу за ним в нелепой надежде на то, что он, наконец, перестанет корчить из себя видиста и предложит перепихнуться. Триада, да вся бухгалтерия только и болтает, что уж на эпсилоне вечерок в одиночестве коротать не придётся — у них женщин всего тридцать пять процентов, поэтому чуть ли не половина их мужиков не против ступить на скользкую дорожку межвидовых извращений. Может, у него уже есть бронзовокожая острозубая богиня, и его не интересуют межвидовые извращения? Или нужно быть откровенней в своих намерениях, я уже прям не знаю…

— Я вот уверена, что на тебя клюют всякие семнадцатилетние барышни, которые томными голосами спрашивают, откуда такие шрамы.

Илар только хмыкнул.

Я прокашлялась:

— А, вообще, откуда?

— Несчастный случай.

Первое, что уяснили люди, столкнувшись с Каиновым племенем, — этих тварей очень тяжело убить. Болевой порог Наставника выше человеческого, и, даже при ранении, от которого человек свалится от болевого шока, твари с эпсилона, уж будьте уверены, хватит времени до вас добраться. Я скептически приподняла бровь и уточнила:

— И для кого этот случай явился несчастным?

— Тебе тоже семнадцать?

Я поперхнулась, обиженно насупилась и замолчала, занявшись созерцанием городского пейзажа. В этом районе города я ещё не была — местность постепенно понижалась. Воздух в низине казался промозглым и тяжёлым, стылыми парами оседал в лёгких. Сердце молотом стучало в висках, гортань горела от холода.

— Илар, я за тобой не успеваю.

Итаэ’Элар покосился на меня и послушно подстроился под мой шаг.

Последний ряд жилой застройки закончился, окна домов квартала выходили на огромный амфитеатр. Пять широких террас, выложенных белокаменными плитами, рассекали три лестницы, спускавшиеся к пустынной площади и воротам. На краю террас, высотой метра полтора каждая, на равных промежутках были установлены крупные друзы кристаллов энергонакопителей. Если верить карте, непрерывная городская стена размыкалась единственно напротив этих террас — пятиметровые каменные створки были распахнуты настежь, и в развёрстый зев портала втекала, бурля и клубясь, какая-то мутно-белёсая масса.

— Что это за гадость? — севшим голосом спросила я, подойдя к краю верхней террасы.

— Тени.

Нелюдь оставался подозрительно спокойным, будто происходила не божья кара, а плановое нашествие кротов на грядки с помидорами. Мне только показалось сначала, что аморфная туманная масса вползает в Цитадель — приглядевшись, я поняла, что белёсая муть не пересекает границы недалеко от ворот, наталкиваясь на невидимую преграду, и лениво откатывается назад. У меня закружилась голова, я закрыла глаза, чтобы земля и небо прекратили меняться местами, и вцепилась в поручни ограждения на верхней террасе. От ледяного металла немели ладони, но это немного приводило в чувство. Цвиэски слезла с моего плеча, усевшись на ограждение и обвив металлическую трубу хвостом. Щупальца на хребте ящерицы встопорщились чёрным шевелящимся гребнем.

— Такое происходит раз в несколько лет. Это эхо давних событий, и оно подчиняется какой-то закономерности, но нам она не понятна, — сказал Илар. — На моей памяти Шаэррат третий раз приходят в Цитадель. Только силовое поле, создаваемое камнями, препятствует пути их миграции идти через город.

Меня начало немного познабливать, видимо, от общей нервозности и неопределённости происходящего, и, чтобы отвлечься, я сказала:

— Как ни крути, выходит, что на создание эдакого забора под напряжением нужна чёртова уйма энергии, — я побарабанила пальцами по гладкому серебристому металлу поручня. — И надо её откуда-то брать…

— Для этого есть люди, — ответил Илар, спокойно и холодно посмотрев на меня, ожидая моей реакции.

Я невесело улыбнулась уголками губ. Всё было так просто?

— Метрополия посчитала этих граждан бесперспективными элементами системы и продала их советникам. Весь человеческий мир закроет глаза на то, что они не вернутся.

Метрополией они именовали Государство. Виски ломило от тупой боли, а где-то внутри ширилась тоскливая пустота. Вот ты какое, Зеркало Серебряной Цитадели… Цвиэски тихо и протяжно свистнула в такт моим неутешительным мыслям, многосуставчатые крылья ящерки бессильно обвисли.

— И они… счастливы?

— Они чувствуют себя нужными. Иначе, не приведи Бездна, этот прекрасный город не поглотили Тени, — нелюдь сплюнул.