Мне подумалось, что под маской он ухмыльнулся.

— Ты издеваешься надо мной?! — не скрывая бешенства, воскликнула Рэйра. — Кто ты такой?

Он неторопливо открыл лицо. Из-под украшавших маску чёрных перьев выбивались пряди длинных пепельно-русых волос, но они не могли скрыть едва поджившие рубцы, которые змеились через правую сторону лица мужчины. Бездна, где можно получить такие раны?

— Итайэ’Элаар, — представился он. — Я хочу видеть Властвующего.

— Тогда зачем тебе оспаривать моё право убить эту девчонку? — недоумённо спросила Дайра.

— Чем скорей закончится эта пародия на суд, тем быстрее я смогу переговорить с Ладиром Цитадели, — ответил он, подбрасывая на ладони рукоять клинка.

— Значит, вызываешь меня? — в глазах Даэт’Рэйры загорелись злые огни.

— Да.

Движение Мастера клинка, бросившейся вперёд, было практически неуловимо, так же быстро и смазано Итаэ’Элар повернул кисть и подставил руку под клинок Рэйры. Я невольно отшатнулась. Свистнули, рассекая воздух, развернувшиеся лезвия, клинки звякнули, столкнувшись, и Мастер клинка отшатнулась, чуть не потеряв равновесие, зажимая пальцами порез на скуле. Наблюдавшая за этим спектаклем толпа не преминула разразиться удивлённо-одобрительными возгласами. Толпа легко меняла симпатии.

— Ты проиграла, — заметил Итаэ’Элар, складывая клинки и убрав рукоять за пояс.

Даэт’Рэйра бросила на него испепеляющий взгляд, поклонилась Владыкам и торопливо скрылась в поспешно расступившейся перед ней толпе.

— Э-э… спасибо? — наугад сказала я, взглянув в зелёные глаза чужака, не зная, радоваться или огорчаться тому, что меня избавили от смерти от руки Рэйры.

Приём, который я видела, рисковали применять немногие — если точно не знать тех долей секунды, необходимых для того, чтобы клинки развернулись, можно было запросто остаться без руки. Зачем ему мой отец, если он принадлежит к другой касте?

— Всегда пожалуйста.

Я почувствовала, как волна жара поднимается от шеи к щекам, и, потупившись, пробормотала:

— Меня зовут Ал'Ттемекке…

— Живи, Ттемекке, — благосклонно кивнул он.

* * *

Я открыла глаза, чувствуя, как горит на щеках лихорадка румянца. Воспоминания Двойника неохотно уступали место моему сознанию, утекая медленно, как тягучий сироп из опрокинутого стакана. Ал’Ттемекке, удостоив меня быстрым взглядом, поднялась со своего кресла, отдёрнула штору и распахнула окно, впустив в комнату стылый воздух и дневной свет. Эффект аквариума рассеялся. Я встала рядом с Аме. Её лицо было оливково-бледным, зрачки золотистых глаз сузились до точек. Я машинально отметила, с какой силой она переплела пальцы.

— Всё уже закончилось, — заметила Аме, кивнув в сторону площади — из портала башни вытекала тёмная масса народа.

— Что им там наговорили?

— Каждый услышал то, что хотел услышать.

— Снова ваши фокусы? — подозрительно спросила я и рефлекторно потрясла головой, чтобы мозги встали на место после вмешательства сознания Двойника. Вроде, помогло.

— Время поджимает, поэтому и приходится действовать такими методами, — ещё туманнее добавила она. — Линви и ты проходили под аркой Зеркала?

— Ну, как и все пришлые… — я не слишком понимала, зачем ей это спрашивать.

Аме кивнула.

Вопросы неприятно свербили где-то в подкорке, на эпсилоне я постоянно чувствовала себя отвратительно неосведомлённой. Воспоминаниям моего Двойника, около двенадцати-одиннадцати эпсилонских лет… Да, Аме оставили в покое, но перестали ли относиться к ней, как к созданию второго сорта? Эти воспоминания были чем-то очень личным, и даже я, обычно отличавшаяся тактичностью летящего в цель кирпича, чувствовала, что Аме больше ничего не намерена обсуждать на эту тему. Поэтому я спросила только:

— Аме, кто, Бездна его возьми, такой Итаэ’Элар?

— Если бы я это знала… — тихо ответила она.

27.

17 октября 2281 года. Пространство класса «эпсилон», Серебряная Цитадель.

Картина складывалась странная. Ал’Ттемекке, возраст — около тридцати, Анахармэ, обладает физическим недостатком, который на альфе вполне можно было убрать, так и осталась неприкасаемой в своём обществе. Нэире’Лаисс, инженер, Сфиэст(?), вероятно, ровесник Аме, благодаря дурацкому имени и нетипичной для них мягкости характера тоже не в фаворе в Цитадели. Итаэ’Элар, возраст неизвестен, вероятно, не Властвующий(?), в какие-то баснословные года крутил шашни с Ал'Ттемекке(?!!), призывает божественных посланцев за здорово живёшь, перенастраивает Коридоры, знает, как совладать с таинственными источниками энергии и, вообще, и чтец, и жнец, и на дуде игрец. По странной прихоти среди подчинённых держит классических неудачников, и прозябает в этой глухомани уже с десяток лет, хотя за гордыню и честолюбие набежит ему гореть в адском пламени чуть менее, чем вечность. Сегодняшняя деятельность его, на первый взгляд, вообще мало связана со Старыми Путями, у него красивый цвет глаз… э-м-м… о чём это я? Короче, внимание, вопрос: зачем ему контур-операционщик с Истинной Земли в качестве консультанта?